<p>Озорные огоньки</p>Ты краник повернула до упора,И кислород остался где-то в трубке.Я всё вдыхал, не чувствуя затора,А ты всё больше оголяла зубки.Глаза раскрылись, губы посинели.Себе я шею принялся скрести.Твои зрачки же вмиг повеселели,В них бойко заплясали огоньки!Я бил ногами по постели, изгибался,Будто в истерике несчастное дитя.Холодный голос надо мной смеялся,И ледяные руки гладили меня!В тот самый миг всё резко почернело,Остались только жар и пустота.Ты до последнего в моё лицо смотрела:Хотела знать, что – всё! Что навсегда!<p>В сердце силуэтом</p>Такую страсть не передать словами,Не описать какою-либо нотой!Я жадно раздевал тебя глазами,Пока мой объектив чеканил фото.Во вспышках замирающие грёзыМеня в ночи сейчас же догоняли,И я следил, как тлеющие звёздыТвой облик безуспешно примеряли…Ты отражалась в мыслях воспалённых,По венам жгучей смесью пробегала,На пальцах оставалась обожжённыхТы призраком соблазна карнавала!Такую страсть не передать словами,Не описать талантливым поэтам!Навек ты у меня перед глазами,Навек вонзилась в сердце силуэтом.<p>Любить – это…</p>У них порог засыпан мелким был стеклом.Я мешкал, затушил окурок сапогомИ в комнату, где свет едва касался стен,Любовь и ненависть где пережили плен,Зашёл. Кивнул. И в угол молча отошёл,Чтобы меня шквал их эмоций не нашёл.Она всклокочена, в рубашке и чулке,Сжимал и разжимал он ярость в кулаке,Пытался кровь с губы ладонью утереть.Я видел, что ему невмоготу терпеть.«И что теперь? – спросил он тихо, прошептал: —Довольна ты теперь? Кричала! Я кричал!»Она горела, изнутри пылало пламя,И всех вокруг, и самоё себя изранив,Дышала коротко, сказала нелегко:«Давай закончим? Не уедем далеко.Ты крутишь влево, я кручу направо.Ломать судьбу друг другу не имеем права!»Я видел ясно. По глазам. Я слышал в тоне:В любовью муках созданных вот-вот утонет.Он, тоже утопающий, – молчал,Наверное, Амура умолялДать шанс ещё, быть может, в сотый раз:«Получится, быть может, хоть сейчас!»Но оба твёрдо верили в одно:Конец всему. Сердцами решено.И, позабыв о ссоре и о драке,Они, прожившие так долго в горе-браке,Обнялись и заплакали в плечо…Мне на щеках вдруг стало горячо.Они любили, строили, старались,Терпели и без устали сражались,Но философия любви сложнее,Труднее, непокорней и сильнее:Любить – не только строить или слушать…Любить – это порой суметь разрушить…
