— Разумеется.
Гм… Ответил без тени сомнения.
— Эдвард, — вклинилась я в беседу. — Вас ведь обвинили только в убийствах? Никаких следов сексуального насилия так и не было обнаружено, ни на одном из мест преступления, ни на одном теле.
— Да, это так, — с некоей гордостью ответил убийца.
— Но это ведь не совсем типично.
— Для серийных убийц, имеете в виду, Анна? — дополнил меня Вейнс, обращаясь ко мне почему-то по имени.
— Да. Почему так?
— Другие детективы, агенты и доктора тоже спрашивали об этом. Я не стал отвечать. Они все равно никогда не поймут. Они же простые люди. Но вам я отвечу, возможно, вы поймете. Как бы объяснить… Сексуальное удовлетворение — это не то, к чему я стремился. Понимаете, секс — не что-то уникальное, а наоборот совершенно низменное, то, что объединяет нас животными. Но я — не животное. Я человек. У меня есть разум. Сексом может заняться любой, у кого iq чуть лучше, чем камня.
— Но убийство тоже присуще животному миру. Охота, слежка за добычей, чтобы насытиться их кровью, вы так не думаете?
— Ох, я понимаю, куда вы клоните, Анна. Я же могу к вам так обращаться?
— Валяйте… Эд, — пожала я плечами, продолжая всматриваться в его образ.
Он попытался изобразить дружелюбие и расположить нас к себе. Вышло не слишком убедительно. Что-то его настораживало. Хотя его образ вообще не изменился с начала нашего разговора. Его псионический след оставался холодным и отрешенным, в защитном, так скажем, режиме. По-моему, он начал о чем-то догадываться — возможно почувствовал чужое вмешательство, а точнее мой «взгляд».
— Убийство в моем случае не главное, это просто средство, рациональное, осознанное, эффективное. Я не получал и уж тем более не искал удовольствия, удовлетворения либо контроль, как описали в своих трудах уважаемые доктора до вас. У меня не было ничего такого. Это просто необходимость. Я этим не горжусь.
Да ну… В самом деле? Не поверила я ни единому его слову. К честности признаться, он умеет играть словами и интонацией. Отлично изображал раскаяние, вину, соучастие.
— Необходимость? — переспросила Кэссиди. — Расчленение тел тоже?
— Увы, да, агент Уильям. Необходимое средство, и в тот момент безальтернативное. Нужную кислоту и утварь я не успевал доставать и это было бы слишком подозрительно. А мне нужно было скрытно перенести тела с одного места на другое.
— Хорошо, убийство лишь средство для достижения цели, — сделала заметки на своем блокноте Кэссиди. — Но какой именно цели?
— Инвазивная эволюция Человечества, агент Уильям.
Гм… А к Кэс всегда обращается по фамилии и по статусу. Интересно. И даже не забывал улыбаться.
Что касаемо его цели, в его деле было что-то такое. Он изучал теорию эволюции, цитировал Дарвина и куча опубликованных научных статей подтверждала его увлечение. А его жертвами становились в основном подростки из неблагополучных семей, беспризорники, молодые люди с мелкими правонарушениями, проститутки, наркоманы. Он искренне верил, что очищал генофонд Человечества. Такая, типичная игра в бога, как написали эксперты в его заключении. Также у него продиагностировали нарциссическое расстройство личности, причем ярко выраженное. Но все это как будто слишком выпячивалось. Слишком неестественно. На мой взгляд, это больше походило на ширму. Но это так, просто домыслы, посмотрим дальше.
— В чем же заключается суть эволюции? На ваш взгляд. И что вас в ней не устроило?
— Как бы объяснить по-простому… Скажем так, она протекает слишком медленно с кучей ошибочных направлений. И только спустя тысячелетия своего развития человек, как вид, наконец, добрался до переходной точки на следующую ступень, но все равно далёк от идеала. Вы меня понимаете? Как бы остальные учёные не твердили, что современный человек разумный — венец природы, к сожалению, в нынешнем своем витке развития, он не совсем уж и разумный, и тем более не венец. Большинство индивидов из так называемого вида «человек разумный» живет подобно животным, цель у которого только выживание и размножение. И всё. Где здесь разум? А мы с вами отличаемся… — он резко замолк и обратился к надзирателю. — Алан, можно нам чай, пожалуйста. Вы будете? Я настаиваю.
— Почему бы и нет.
— Отлично. Алан, прошу, — как ни странно, но надзиратель его послушался и ушел выполнять просьбу. — Вы ведь псионики! Самые настоящие! — с неприкрытым воодушевлением в голосе твердил мистер Вейнс. — Новый вид!
— Вы считаете псиоников следующей ступенью Человечества? Это прям идея фикс нынешнего поколения учёных.
— Разумеется, а как иначе, Анна?! Настало время! Миром должен править разум! — он резко замолк. — М-м-можно посмотреть в-в-ваш статус?
Голос его дрогнул. Впервые за весь разговор в нём появились нотки живых эмоций. Его взгляд вцепился в наши удостоверения на бейджике, где можно увидеть цифру пси статуса. Он даже наклонился всем телом, чтобы рассмотреть поближе. И когда, он увидел ИК вблизи, на его лице возникло блаженство, будто он только что стал свидетелем самого настоящего чуда.
