В тот же миг нас включили в черный список лиц, которым запрещено сюда являться. Сан-Альдо покинули тем же днем и двинулись к следующему нашему собеседнику — Полу Коулману. Сексуальный маньяк был полной противоположностью Вейнса. Человек из глухой деревни, без образования, без работы, постоянно перебиравшийся халтурой. Было бы занятно усадить их в одну камеру и послушать дебаты. Но нет.
Мы уже предвкушали недельные скитания по тюрьмам Эдема, как нашу командировку прямо в аэропорту в городке Венчури прервал телефонный звонок. Это был Каллиган. И наша командировка внезапно подошла к концу.
Через два дня после приезда обратно в отдел нас ждало «теплое» приветствие. Начальник тюрьмы, а точнее мистер Вейнс, подал жалобу на наблюдателя Псионикума. Тот в свою очередь перенаправил жалобу Филиппу Моррису, а Моррис Каллигану. Спецагент вкратце объяснил суть претензии Вейнса. На белом листке по-черному было написано: как я его жестоко оскорбила, унизила его человеческое достоинство и издевалась, пользуясь своим служебным положением. В общем, стандартный такой набор жалоб.
— Мда… Какой ранимый.
— Это не шутки, мисс Рейн. Дисциплинарный комитет принял его жалобу, и рассмотрит в ближайшие дни.
— А что по поводу его слов? Вы же сами видели на записи.
— И что? Он ничего не сделал. А вы спровоцировали его.
— У него псионика. Я хотела это проверить.
— И чего вы хотите, мисс Рейн? Мистер Вейнс уже отбывает своё заключение, он всё признал.
— Разве дело не открывается при обнаружении новых улик?
— Открывается, но дело мистера Вейнс закрыто, он получил заслуженное наказание. Тут нет новых улик.
— Если он скрывает свои псиспособности, он может скрывать ещё что-то. Или сбежать в любой момент.
— Это не оправдывает ваших действий, мисс Рейн. Вы отстранены от службы до принятия решения о жалобе. Сдайте ваше удостоверение.
Ясно. Разговор с ним как об стенку горох.
— Ладно, — поставила названную вещь ему на стол и взглянула ему в глаза. — Скажите, мистер Каллиган, вам ведь он понравился? Вы ведь часами говорили с ним тогда, мы видели ваш допрос. Приятный во всех отношениях человек не вызывал негативных чувств. Он внимательно вас слушал, содействовал расследованию и даже раскаялся в них.
— Я знаю кто он, он — убийца, мисс Рейн.
— Ну, да. Но всё же вы не ответили: «нет». Подумайте, может это его способность так действует на людей? Вы ведь ничего о псионике не знаете. Гм, но это так к слову. Если на этом всё, я могу идти?
— Да, можете идти домой, вас вызовут. А вы куда, мисс Уильям? Мистер Вейнс подал жалобу только на мисс Рейн.
— Что? Почему?
— Не могу знать.
— Гм, тогда увидимся позже, Кэс. Агент Каллиган.
Домой я возвращалась уже на метро.
========== 2.4 ==========
Не сказать, что я досконально изучила материалы дела мистера Вейнса, но что-то уже не сходилось. Он так благоговел перед псионикой, притом у него точно имеются определенные навыки, и вот так просто сдался полиции? Ещё одна несостыковка была связана с самим Псионикумом. Что если проверки проворонили не одного его? И прямо сейчас на свободе гуляют неучтенные псионики с девиантным поведением. С их «специфичным» восприятием мира они должны были прочувствовать свою уникальность так же, как и Вейнс. А любую способность так и хочется испробовать на ком-нибудь, ведь так? Ну да ладно, поживём — увидим. К тому же, сейчас проверить слова Вейнса не представлялось возможным — прошло слишком много времени. А дело закрыто. Преступник сидит. Что ещё надо?
На секунду меня отвлекли слова диспетчера метро. Я осмотрелась по сторонам. В это время в ярко освещенном вагоне было не так многолюдно. Не тои промежуток дня. И я вспомнила давно минувшие времена до всего этого. До потери зрения я нередко пользовалась метро. Хотя воспитатели нам постоянно твердили — это место не безопасно для детей. На деле же подземный мир, он же «подземка», всегда манил всех бунтарей и маргиналов. А для некоторых подземка — это место для заработка. Подальше от чужих глаз из поверхности. Поговаривали, что там, внизу, жизнь кишит не хуже чем на поверхности. Не знаю, насколько это правда, но там и впрямь есть свои жители.
На сходе часы моей станции огласили полпятого. И внезапное отстранение дало мне несколько свободных часов до вечера. Было непривычно гулять по своему новому району в такое время суток. И соседи также выглядели непривычно трезвыми.
— Ты полицейская, да? — с неожиданным вопросом меня встретил пацан лет восьми на лестничном проеме дома. Слегка чумазый, с всклокоченными светлыми волосами и рваными коленками. Он выглядел несчастнее всех.
— С чего ты взял? — остановившись, присмотрелась к мальчонку.
— У тебя пистолет.
Гм… Какие мы наблюдательные.
— Ну, допустим. А что?
Пацан несколько секунд просто смотрел мне в глаза, а затем ушел к себе:
— Ничего. Мне пора.
Э-эм… И что это было? Пожала я плечами.
