— Не знаю. Образ был какой-то дерганный. А ощущения от него не передать словами.
— Каллиган вряд ли примет твои слова всерьез.
— Да. Я сама себе бы не поверила, услышав такую чушь. Но такой образ намекает на псионика.
— Псионик-убийца школьников? Ха. Ладно. Пошли за кофе. Нам ещё со многими надо поговорить. В особенности с родителями.
— Да уж… Представляю.
— Ну, зато мы в деле, — обнадежила меня Кэс.
С именем погибшего на руках стало легче ориентироваться и сортировать всех «причастных». Итого, до полуночи мы составляли список из всех возможных людей, которые могли пролить свет. В список вошли семь учителей, двадцать пять учеников и, конечно же, родители погибшего, также неизвестная девушка. Естественно все на эмоциях несли околесицу, но ничего толкового сказать не могли. После первого разговора, мы отправили их всех с явкой на утро и поговорить в более спокойной обстановке. И как это обычно принято, раздали карточки с номером, вдруг, если они вспомнят. Кстати, за любую полезную информацию полагается кое-какая награда. Собственно об этом мы и сообщили зевакам в толпе. Возможно кто-то позвонит.
Вернулась я домой только к часу ночи, а вставать надо уже к полшестого. В голове так и крутился план на завтра: очередная встреча с сегодняшними, ехать в морг, услышать заключение и далее по списку.
Гм, а как же жалоба? Об этом ведь не забыли же…
Утром во всех СМИ уже трещали об этом все кому не лень. И наш начальник поспешил обрадовать нас дополнительными сложностями.
— Вы под прицелом общественности, а значит, каждый ваш шаг, решение будет препарироваться в СМИ.
— Вы как будто рады этому, агент Каллиган.
— Я уже жалею, что вернул вас, мисс Рейн, так что будьте добры, без комментариев.
— Да, я бы спокойно сидела и готовилась к слушанию, сэр. Хотела даже встретиться с многоуважаемым мистером Вейнсом и принести извинения лично ему. Ведь он так нуждается в этом.
— Агент Мурье, больше с прессой не болтать.
— Понял.
— Что ж, продолжайте.
========== 2.5 ==========
Радость от возвращения в строй и удостоверения омрачала перспектива бессонных ночей и бесконечных бесед. Но, чего ещё ожидалось? Наконец-то серьёзная работа намечается.
Со всеми приглашёнными решено было поговорить отдельно. С подростками, конечно, без дополнительной мороки не обходится. Как правило, разговаривать с ними без адвокатов или присутствия взрослых нам не положено по закону. Каллиган нам ещё раз напомнил, что эти дети — не подозреваемые и не преступники. Почему-то он смотрел только на меня, когда говорил о правилах. Видимо в его глазах я выгляжу как нечто неуправляемое.
— Спасибо, что пришли. Мы понимаем, что сейчас трудно принять произошедшее, но чем быстрее мы во всем разберёмся, тем быстрее нам станет легче.
В первой допросительной я, Винсент, Кэс и адвокат сидели напротив тридцати человек — учителя, одноклассники и родители Кевина. К моему удивлению, в основном говорил не Винсент, а Кэссиди и, конечно же, придерживаясь протокола. Её звонкий поставленный голос звучал приятно и быстро располагал к себе, заставляя их прислушаться. Я же в свою очередь просто присматривалась псионикой к каждому со стороны. Ну, всё, как обычно, в общем. Разве что наш старший отчего-то не особо горел инициативой.
Среди собравшихся одарённых не оказалось. Их образы ничем таким не выделялись, даже близко. Следовательно, возникал другой вопрос: «тогда, кто же там был, в видении?». Обычный человек не смог бы оставить такой след. А что если он вообще никак не связан с этим парнем-факелом? И это действительно была обычная трагическая случайность?
Бля… Как же это сложно. Это в отчётах всё было как-то просто: всё по пунктам, шаг за шагом. А на деле даже не знаешь, с чего вообще начать и любое упущение будет фатальным.
— Сейчас все ждите в коридоре, пока вас не позовут.
— Начнём с родителей? — спросила в пустоту Кэс, так как никто из нас не имел предложений. — Пожалуйста позовите мистера и миссис Стюарт.
Убитые горем родители едва могли отвечать на вопрос с первого раза. Да, они не были образцовыми родителями. Но и обвинять и упрекать их в обратном не стоило. Отец семейства работал дальнобойщиком и постоянно в разъездах. Мать была слабой здоровьем. И все деньги уходили на неё.
— Понимаете, он не мог этого сделать… — чуть ли не в слезах повторяла бедная женщина.
— А как же наркотики?
— Мы знали про наркотики… Но ничего страшного, как вам кажется. Он иногда курил травку. Понимаете, это из-за подработки. Говорил, что просто снимает усталость и стресс.
— Подработки?
— Да, он не мог видеть меня такой, и потому работал вечерами иногда днём, чтобы купить лекарства… Кха-кха… Простите…
Гм… Образ матери едва горел жизнью. Она словно тлела как свеча. Хотя ей не так много лет. Смертельная болезнь… Не весело.
