— Смерть наступила не менее 10-12 часов назад. На шее имеется часть странгуляционной борозды, след удавления веревкой. Также в пакете присутствуют синтетические ворсинки. Конкретнее выяснится в лаборатории.
— Ээм, Винсент? — обратилась я к нашему старшему. — Кажется, это дело отдела особо тяжких преступлений. Почему вызвали нас?
— Ничего не ощутили, мисс Рейн?
— Ну, я не «вижу» никаких следов псионического воздействия. А отпечаток смерти остался, как у любой свежей насильственной смерти.
— Я согласен с вами. Скорее всего, мы передадим это дело. Но пока решение не принято, продолжим. Что ещё скажете, мистер Доккинг?
— Разрезы весьма не аккуратные. Похоже, сделаны ручной пилой, не на станке или техникой — это точно. Пила или ножовка не особо острая, но тот, кто это сделал, явно был не слаб на руку.
— А подобные находки уже были?
— Имеете в виду недавно, агент Уильям? Нет.
— А пропавшие?
— По заявлениям за месяц в Ист-Ойле пропало где-то сто тридцать человек. Женщин среди них сорок семь. Устанавливается их возрастная категория. Возможно одна из них перед нами.
— Или сразу несколько.
— Что? — спросил мистер Доккинг.
— Может это останки от разных людей.
— А, ну, да. Может быть. Хотя, судя по коже, маловероятно.
— Значит, предположить, что это единичный случай бытового насилия — нельзя? И тут что-то другое, просто хотели скрыть следы расправы?
— Скорее всего, мисс Уильям.
Винсент, как мог, старался не смотреть на останки, чтобы сохранить невозмутимое лицо. Получалось у него не очень.
— Так, с внешним освидетельствованием всё. Теперь попытаем удачу, — сделав все заметки, с помощью портативного дактилоскопа судмедэксперт пробил её пальцы по базам. — Как же плохо здесь ловит.
Ответ от сервера пришлось ждать добрые пять минут, не меньше И за это время я просто смотрела на части тела перед собой уже вблизи. Меня никак не покидало странное ощущение. Посудите сами, буквально вчера это был живой человек, со своей жизнью, мыслями, мечтами. А теперь, от неё осталось только это.
Я пока не спешила с видением. Не очень хочется ощутить на себе всю боль от удушения и расчленения. Но, похоже, придется, да?
— Есть. Сходство 88% и принадлежит некой Дженнифер Стоун. Она проходила по статьям за проституцию и сбыт наркотиков.
— Гм… И когда, в быту молодости или недавно? — спросила я.
— Не так давно. Последний привод три года назад.
Блин, и кто же её так невзлюбил-то? Клиент? Сутенёр? Кто-то из семьи? Или очередной маньяк?
Весьма нехотя, я дотронулась до руки, концентрируясь в остатке псионического следа миссис Стоун. Как правило, любой предмет хранит в себе часть истории того, с кем он больше всего контактировал, того, кто оставил на нём часть своей жизни. У каждого ведь есть та или иная вещь, которая ценнее других и которая связана с ним яркими воспоминаниями. К примеру, ценные подарки, талисманы, фотографии, либо одежда. Все они связаны с владельцем одной историей и с помощью проскопии можно это «прочитать». Проникнуть в вуаль прошлого этой вещи, так сказать. А часть тела… Ну, тоже подойдет. Это, конечно, уже лишь почти живой объект, но суть остается той же.
Погружаясь в видение через крохотное «окно» остаточного следа, я мысленно избавилась от всего постороннего. Нам повезло, что останки были свежими, как бы странно это не звучало. Есть шанс получить данные, хотя Каллиган вновь скажет про бесполезность моих видений.
Ладно. Настроимся. Через некоторое время шум начинающегося дождя и редкие разговоры рядом постепенно утихли, и я оказалась посреди мрачной бездны — абсолютной Пустоты, где нет времени.
Дженнифер Стоун…
Дженнифер Стоун…
Дженнифер Стоун…
Повторяла себе её имя, цепляясь к оставшемуся отпечатку. Как показывает некоторый опыт во времена обучения, в таких ситуациях, скорее всего, я увижу последний самый яркий образ жизни — миг её смерти. Это если ещё постараюсь. И если меня не скрутит от боли при этом. Не зря материальный мир имеет чёткие границы с «той стороной» и пересечение за её пределы карается определённым образом. Если я хоть немного дам слабину, то могу навечно потерять рассудок. И это не шутки.
Пустота отступала постепенно и в тумане прошлого перед глазами появлялись первые кадры. Какой-то дом: обшарпанный деревянный паркет, ковёр; из грязных окон падает тусклый свет; везде чьи-то фотографии, которые не разобрать из-за размытости; стоит знакомый запах железа, масла и чего-то ещё. Вдруг я почувствовала резкую боль в области щеки. Она вспыхнула, будто кто-то дал сильную пощечину. Перед глазами возник образ крупного безликого человека. Черный силуэт душил меня. От него ощутимо веяло не только ненавистью, но и… Не знаю, ревностью, страстью… После шума борьбы в ушах пронесся визг, где отчётливо слышалось одно имя — Лиам! Миссис Стоун умоляла его, но силуэт был глух к мольбам женщины.
Из видения меня вырвал голос судмедэксперта.
— В следующий раз попросите у меня перчатку, агент Рейн.
— Что-то увидела? — села рядом Кэс.
