Если здесь совсем недавно произошло жестокое убийство, то должен был остаться хоть какой-то псионический след. Но ничего такого. Везде. И это было странно. А впрочем, Кэс права, ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов.
Не убирая свои пистолеты, офицеры зорко озирались по сторонам. Не дождавшись пса, они без приключений дошли до крыльца. На звонок, стуки и выкрики никто не думал отвечать. Да и через окно ничто не просматривалось. Так что, невозможно было сказать, есть там кто или нет. Только моё ощущение. А для того, чтобы ворваться в дом без разрешения и проверить уже наяву, у нас нет на то прав. Неприкосновенность частной территории, знаете ли. Тут нужен ордер либо же если застали само преступление. Хотя, обычно ордер выдавали в кратчайшие сроки, но наш судья что-то мешкал и просил подождать час-полтора. Видите ли деловой ланч у него.
— Проклятье. Придётся связаться с Эрнандесом позже и заново прийти сюда уже с бумажкой.
— Ладно. Проверим задний вход и мусорку, а потом свяжемся со штабом, — офицеры разделились.
— И гараж, — бросила им вслед и хотела пойти осмотреться, как меня остановила Кэс.
— Погоди-ка, — заговорщицким голосом шепнула мне моя подруга и направила руку в сторону закрытой двери.
После парочки щелчков дверь отворилась сама собой, приглашая нас войти.
— Открыта дверь, возможно проникновение! Угроза жизни гражданского! Офицеры, сюда!
Ох… Ё…
— М-да… По тебе плачет театр, мать. И не только.
— Тише… Ты хочешь ещё раз сюда переться?
Офицеры прибежали тут же и увидели открытую нараспашку дверь без следов взлома. Если они и поняли что-то неладное, то ничего не сказали. Никому не хотелось сюда возвращаться. Правда, они как-то странно косились в нашу сторону. Ну, как без этого. Они вновь связались с диспетчером и получив подтверждение, вошли в дом в боевой готовности.
— Полиция! Выходите с поднятыми руками! — наготове вошли первыми офицеры, а потом и мы.
Внутри дом выглядел слишком эм… обычно. И сразу за холлом выяснилась причина упорного молчания хозяина. В стельку пьяный он спал на диване в гостиной, где плотные шторы закрывали окно. А перегаром пропах весь дом, аж глаза резало, честное слово.
— В таком состоянии мы мало что узнаем от него, — огласил очевидное один из офицеров.
Через свою рацию он доложил об остановке и к нам послали дополнительный наряд.
— Блин, зря до сюда топали? Мистер Эрнандес! Подъём! Мистер Эрнандес!
— Агенты, а вас случайно не учили вмиг отрезвлять пьяных?
— Нет. Но можно окатить его холодной водой, — предложила я.
— Ага. А потом, здравствуй, иск? У тебя и так слушание, Анна, не забывай.
— А, точно. Ну, значит, вам решать.
Пока офицеры и Кэс будили мужчину, я потихоньку осматривала дом. И знаете, дом не был похож на увиденное в видении. Вообще. На полу был линолеум. Никакого паркета. Да и ковёр лежал только у прихожей. Хотя, ковёр могли и выкинуть, ведь явно там найдётся парочка улик. Сканирующим взглядом прошлась по остальному убранству и недолго остановилась на фотографиях: на центральном и самом ярком миссис Стоун и Виго стояли в обнимку где-то на фоне леса, рядом дочь Виго. Из вещей также ничего полезного — обычная история из жизни каждого.
Чуть позже к нам присоединились ещё несколько офицеров. И тем временем выяснилось, что семейка была довольно-таки странноватой. В ходе проведения следственных мероприятий установили, что дочь Виго от предыдущего брака, старшеклассница, уже ведёт активный половой образ жизни с другим несовершеннолетним из соседнего дома. Потому и её большую часть времени нет дома. Но активная жизнь была не только у неё, но и у убитой. Только за первые часы оперативники установили у неё несколько действующих любовников. С двумя она имела контакты минимум за неделю до смерти, а вот с последним могла видеться накануне.
После часа пробуждения и настойки антипохмелина, мистер Эрнандес стал чуть более полезным. Он рассказал, что знает о её любовных похождениях. А известие о её смерти по-настоящему шокировало его. Не похоже, что это он.
— Бедная Джен… — говорил он про себя, хватаясь за голову.
— Во сколько она вчера ушла из дома?
— Не знаю, вчера была моя смена. Я приехал домой только утром.
— А где сейчас ваша дочь?
— Марта? Наверняка у Томаса. Молодёжь, сами знаете, чем заняты.
— Не знаете, с кем из её подруг и друзей мы можем поговорить?
— Из шлюх имеете в виду? А вы что, сами не знаете? Хе-хе.
А он как-то чересчур быстро смирился с потерей.
— Мистер Эрнандес…
— Да не знаю я… Гвен, может быть. Или Келли.
— А может Лиам? Вам знакомо это имя? — спросила я.
— Лиам? — как-то странно посмотрел на меня мужчина. Видимо заметил мои очки. — Нет. Не знаю…
Блин… Казалось бы такая удачная зацепка, но нет. Нифига. Одного имени мало.
— А, нет. Знаю. Это ж сын Барри. Он живёт в паре домов отсюда. Толковый пацан. Правда молчаливый. Но руками умеет работать. Недавно из армии вернулся и устроился к нам сварщиком. А что?
— Он связан с миссис Стоун?
— Лиам и Джен? Да нее… — сказал он, но не был уверен.
Так-с, вычислен возможный Лиам. Замечу, возможный.
— Где, вы сказали, он живёт?
— Дом 28-6. Тут недалеко.
