— Ух ты, какие крошки ко мне пожаловали! Гы-гы, — бросил он и сел напротив. — А ты, красотка, а? Мне нравится твой запах. Мм, ах… — принюхался парень.
— Мистер Коулман, вам сказали, кто мы и для чего здесь?
— Интер… Интерв… Интевввью! Гы-гы, — еле выговорил он слово.
— Именно. Пишем статью. Нам интересно ваши мысли и причины содеянного.
— Содеянного? — изобразил он удивление.
— Вы изнасиловали и убили множество женщин.
— Да! Да! Эти шлюхи сами виноваты! Смотрели на меня свысока!
— Свысока? — решила я продолжить разговор, а то Кэс явно не хотела уже с ним общаться и закрылась от него, скрестив руки на груди и смотрела исподлобья.
— ДА! Будто они лучше меня! Но нет же! Я знаю, сколько их трахали! Только один Бог знает! А они… Они ведь точно получали удовольствие! Гы-гы. Я смотрел им в глаза, когда трахал их! Ох… Как им было хорошо. ОХ, у меня встал. Гы. А вас… Вас трахали? Да ладно, че вы, все трахаются. А ты, че молчишь? Наверняка ты та еще шлюха в постели, а, агент Уильям? Я бы тебя, ух!
— Мистер Коулман, — призвала я его, но он смотрел только на Кэс, и чуть ли не пускал слюни.
В какой-то момент он попытался сунуть руку себе в штаны, но забыл про наручники на столе. Мда… Чего-то такого я и ожидала.
— Мистер Коулман, если вам нечего рассказывать, мы просто уйдем.
— Гы-гы. Нет… Стой… Детка… Стой… Что ты хочешь узнать?
— В вашем деле написано, что вы служили в армии. Что там случилось? Бывали в горячих точках?
Я сходу определила уязвимую точку Коулмана. При упоминании армии его образ замерцал. Ему было неприятно само упоминание армии.
— Мистер Коулман?
— А? Нет. Нет. Год-два протоптал на казарме, потом в пустыне этом сраном. Было жарко и все эти, арабы, долбаные. Но знаете, было что оценить. Они правильно поступают со своими женщинами. У них они ходят в этих обмотанных простынях. Вот бы у нас так было, может и меньше бы их насиловали.
— Значит, армия на вас не повлияла? Вы бы все равно убивали и насиловали?
— Я… — нервно дернул он головой и почесал ща ухом. — Я не знаю. Я просто хотел. А эти шлюхи так… Манили.
Пол постоянно топал ногами.
— Ладно. Как вы выбирали своих жертв?
— Заказывал.
— И убили бы любую, кто придет?
— Да! Нет! Тех, кто бы стал получать удовольствие!
Я взяла с папки фото всех жертв и по очереди поставила перед ним. И в конце всех фото поставила одно другое, из семейного архива, не совсем относящееся к делу.
— Узнаешь всех?
— Я не… Не… Нет…
— А вот эту? — указала на последнее фото.
— Не, не…
— Пол, Пол, Пол, врать мне не стоит.
— Я не… Ч-ч…
— Не узнаешь свою мать? Хм. А смотри-ка. Разве все эти женщины не похожи на неё? На твою мать? Кэс, как думаешь, похожи?
Моя подруга одарила меня легким прищуром.
— А… — Пол застыл и смотрел только на фото своей молодой матери.
— Твоя мать тоже была одной из них, что ли?
— НЕТ! — резко вышвырнул он фото и зло посмотрел на меня, будто хотел наброситься. — МОЯ МАМА БЫЛА НЕ ТАКАЯ! ОНА ЛЮБИЛА МЕНЯ!
— Но похожи же, согласись?
— НЕТ!
— Как «нет»? Смотри. Все они похожи. Кстати, кто твой отец? Тут не указано.
— Она была учителем! Отец моряком!
— Не правда.
— ПРАВДА!
— Она водила клиентов к себе домой. Ты их видел, Пол? Они тебя трогали?
— НИКТО. МЕНЯ. НЕ. ТРОГАЛ!
— А что говорила твоя мать? Кем он их тебе представлял? Друзьями семьи?
— ЗАТКНИСЬ!
— Нет? Хм. А что они там делали в спальне? Ты ведь подглядывал за ними. Вспомни.
— НЕТ!
— Плохой мальчик, Пол. Ты испортил ей жизнь, да?
— НЕТ! Я… Я… Я НЕ… — мужчина вдруг прямо перед нами начал плакать навзрыд.
Эм… Я, кажется, переборщила.
— Мистер Коулман! Мистер Коулман, — подошла охрана.
— ОНА ЛЮБИЛА МЕНЯ!!! ААА! МАМА!!! Я ЛЮБИЛ ЕЁ!!!
После того, как раздались щелчки дверей, в нашей камере наступила тишина.
— М-да… Такого я точно не ожидала. Какие они все ранимые, господи.
— Ты же это специально, — спросила Кэс.
— Есть немного.
— Издеваешься над людьми?
— Да нет, мне просто не понравилось то, как он с тобой разговаривал.
Кэс ничего не ответила, лишь легко улыбнулась.
— Ладно, продолжаем турне по тюрьмам.
— Да уж… Сколько ещё подобных ему встретим, мама дорогая. Я вот что придумала, было бы занятно усадить Пола и Эда в одну камеру и послушать дебаты насчет секса, как в тех потешных политических шоу на тв. Вышло бы занимательное шоу.
— Это слишком жестоко. Порой ты меня пугаешь, Анна.
— Да я же не со зла.
— Ага, конечно.
— Ой, всё. Кто там дальше по списку «красавчиков» Каллигана?
Мы уже предвкушали недельные скитания по федеральным тюрьмам Эдема и встречи с самыми омерзительными отморозками, коих видывал мир, как нашу командировку прямо в аэропорту городка Венчури прервал телефонный звонок. Это был Каллиган. Тогда наша командировка внезапно подошла к концу.