Айтишники Псионикума сейчас вовсю рыскали в Сети, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку, информацию, сообщение, пост, фото, да что угодно, что связало бы мистера Лапорта с Кевином Стюартом. Однако они ничем не смогли помочь. Они совершенно два разных человека из практически противоположных миров, которые нигде не пересекаются. Из чего можно перейти к следующему вопросу: «кому же они так насолили?».
Они же не могли просто так встретиться в нашем многомиллионном городе с двумя псиониками, которые могут копаться в разуме человека, да еще убийцами. А если это был один человек, то в чем его мотив? Зачем убивать их так мучительно? Получить удовлетворение? Да, возможно, но почему они? Просто так? Просто попались под горячую руку? Или что-то личное? Гм… Я склонялась к последней догадке. А значит, нужно покопаться в жизни каждого погибшего.
— Миссис Лапорт и её сын готовы ответить на ваши вопросы, — пришел офицер и доложил Винсенту.
— Они здесь? — спросил вежливо наш старший товарищ, но я уловила в его голосе нотки волнения. Да, мало приятного в сообщении подобной вести близким погибшего. Это, наверное, всегда так, если ты не черствый пень, как я.
— Да. С ними работает наш штатный психолог.
Ого, уже и психолога нашли. Повторюсь, вот что значит богатый район.
— Агент Рейн, пойдете с нами или осмотритесь здесь?
— Я… Пожалуй, осмотрюсь. Здесь от меня больше пользы.
— Тогда, агент Уильям.
— Есть что-то, что я должна знать, Винсент?
— Не знаю, что было странного в смерти, агент Уильям, но мистер Доккинг указал на… — голоса коллег постепенно отдалились, а после хлопка двери и вовсе наступила тишина.
Я стояла посреди тишины пару секунд, чтобы собраться с мыслями.
«Так, ну, привет ещё раз, сволочь», — активировав глаза на всю мощь, ещё раз обратилась в пустоту и более пристально посмотрела на след. Как и в случае с Кевином, внешний вид следа напоминал рваную рану. В данном случае он был «свежим». Временами оттуда проскальзывали чьи-то голоса и обрывки видений, подобно каплям крови от раны. Стряхнув головой, избавилась от лишнего и сконцентрировалась на пятне и к тому, кто его оставил.
«Сейчас поглядим, кто же ты такой…», — если удастся «прочитать» последний миг из жизни Генри Лапорта, может, узнаю что-то полезное.
При погружении в видение я сразу почувствовала неприятное ощущение в горле — сухость, настолько невыносимую, что казалось горло сейчас весь в песке и тонет в огне. Ясно, что мистер Лапорт погиб ужасной смертью, но самой прочувствовать долю из того, что он пережил — никому не пожелаю. Я едва сдержала себя, чтобы не кинуться к раковине и испить воды, как и сделал мистер Лапорт. Потерпев адские мучения несколько минут, углубилась в ощущения за миг до его смерти.
Неприятные ощущения слегка отступили. Черная пелена спала, предавая картину. Я видела, как он едет на переполненном автобусе. Странно, что он был не на машине. Вокруг люди и неразборчивый шум. Невозможно сказать, когда это было, но вроде ничего необычного. Лапорт не чувствовал ничего дурного. Спустя некоторое время автобус завершил свой рейс, все оставшиеся с ним пассажиры вышли на уже знакомой остановке. Вдруг он почувствовал недомогание, начавшееся с банального першения в горле. А дальше уже совсем страшное. Стоит отметить, что смертельная жажда поглотила его за считанные минуты.
Генри Лапорт пытался утолить жажду сначала со своего термоса из сумки. Он махом осушил его, чуть не подавившись в процессе, но это не помогло, кашляя, он рванул внутрь здания. С тяжелой одышкой он прибежал в туалет и жадно припал к раковинам, а затем закрылся в кабинке, когда кто-то окликнул его. Я вновь пропустила миг его смерти через себя. Все мысли были лишь об одном, вцепиться ногтями в горло и вырвать его вместе с трахеей.
Однако мои мучения не были бесполезны, я прочувствовала кое-что важное — чье-то пристальное внимание за всё это время. Кто-то наблюдал, как умирает мистер Лапорт. Кто-то, кто хотел ему навредить, но боялся встретиться лицом к лицу. Гм… Точно так же, как и с Кевином, но было и отличие. Обстоятельства были более личными, ненависть, накопившаяся годами, отличается от внезапной или любой другой. И здесь она чувствовалась слишком ярко.
А там, на скейт площадке, было лишь гм… презрение и чувство превосходства. Думаю, Кевин мог стать случайной жертвой или просто пробой своих сил нашего неизвестного псионика перед тем, как он воспользуется им уже более осознанно, чтобы жертва испытывала мучения, а именно на мистере Лапорте. Если я права, то личная неприязнь давала возможность сузить круг подозреваемых. Невозможно так сильно ненавидеть незнакомца. И раз мистер Лапорт был учителем, подозреваемыми становились все его ученики и коллеги, а может даже родные. И скорее всего, родные.