ПСС, т.1 полностью

Мы видим, что батраки в типичных хозяйствах несколько ниже хозяев без рабочего скота, но очень близко подходят к ним. Бедные хозяева очень близко подходят к вла­дельцам 1 штуки рабочего скота (если скота меньше на 0,2: — у бедных 2,8, у одноло­шадных 3, — то зато земли всей и надельной и арендованной несколько больше — 12,6 дес. против 10,7). Средние хозяева очень немногим выше хозяев с 2—3 штуками рабочего скота (у них скота немногим больше; земли несколько меньше), а зажиточные хозяева подходят к имеющим 4 и больше штуки рабочего скота, будучи немногим ни­же их. Мы вправе, следовательно, сделать тот вывод, что всего по уезду имеется не менее 0,1 хозяев, ведущих правильное, доходное земледельческое хозяйство и не нуж­дающихся в сторонних заработках. (Доход этот — важно заметить — выражается в деньгах и, следовательно, предполагает торговый характер земледелия.) Ведут они хо-

г 1 /

зяиство в значительной мере при помощи наемных рабочих: не менее Ц части дворов держат постоянных батраков, а сколько еще берут временных поденщиков — неиз­вестно. Затем в уезде более половины хозяев бедных (до 0,6: безлошадные и одноло­шадные, 26% + 31,3% = 57,3%), ведущих прямо-таки убыточное хозяйство, следова­тельно, разоряющихся, подвергающихся постоянной и неуклонной экспроприации. Они вынуждены продавать свою рабочую силу, причем около ¹Ц части крестьян живет уже гораздо более наемным трудом, чем земледелием. Остальные крестьяне — средние, кое-как ведущие земельное хозяйство с постоянными дефицитами, с добавлением сто­ронних заработков, лишенные, следовательно, мало-мальской хозяйственной устойчи­вости.

Я нарочно с такой подробностью остановился на этих данных, чтобы показать, в ка­ком извращенном виде представлена действительность г-ном Кривенко. Недолго ду­мая, берет он общие средние и оперирует с ними: понятно, получается не только фик­ция, а пря-

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 233

мая фальшь. Мы видели, например, что один зажиточный крестьянин (из типических бюджетов) своим чистым доходом (+ 197,34) покрывает дефициты девяти бедных дво­ров (— 21,38x9 = — 192,42), так что 10% богатых крестьян в уезде не только покроют дефициты 57% бедноты, но и дадут некоторый избыток. И г. Кривенко, получая из среднего бюджета по 24 хозяйствам такой избыток в 44,14 руб. — а без кредита и не­доимок 15,97 руб. — говорит поэтому просто об «упадке» хозяев средних и стоящих ниже среднего. На деле же об упадке можно говорить только разве применительно к среднему крестьянству , а по отношению к массе бедноты мы видим уже прямую экс­проприацию, сопровождающуюся притом концентрацией средств производства в руках меньшинства, владеющего сравнительно крупными и прочно стоящими хозяйствами.

Игнорирование этого последнего обстоятельства помешало автору подметить еще следующую, очень интересную черту этих бюджетов: они равным образом доказывают, что разложение крестьянства создает внутренний рынок. С одной стороны, от выс­шей группы к низшей растет значение дохода от промыслов (6,5% — 18,8% — 23,6% всего бюджета у зажиточных, средних и бедных) — т. е. главным образом от продажи рабочей силы. С другой стороны, от низших групп к высшим растет товарный (даже более: буржуазный, как мы видели) характер земледелия, растет процент отчуждаемого хлеба: доход от земледелия по разрядам у всех хозяев: а) Знаменатель показывает де­нежную часть дохода , составляющую

* Да и то едва ли это будет верно, потому что упадок предполагает временную и случайную потерю устойчивости, а среднее крестьянство, как мы видели, всегда находится в неустойчивом положении, на краю разорения.

" Для вычисления денежного дохода от земледелия (Щербина его не дает) пришлось прибегнуть к довольно сложным расчетам. Надо было из всего дохода от хлебов исключить доход от соломы и поло­вы, идущих, по словам автора, на корм скоту. Автор сам исключает их в гл. XVIII, но только для итого­вых цифр по уезду, а не для данных 24-х хозяйств. Из его итоговых данных я определил процент дохода от зерна (сравнительно со всем доходом от хлеба, т. е. и от зерна и от соломы с половой) и по нему ис­ключил в данном случае солому и полову. Процент этот для ржи — 78,98%, для пшеницы — 72,67%, для

234 В. И. ЛЕНИН

45,9%—28,3%—25,4% от высшего разряда к низшему.

Мы опять-таки наглядно видим тут, как средства производства, от которых отделя­ются экспроприируемые крестьяне, превращаются в капитал.