Вотъ, Николай Васильевичъ, мужики изъ села Головенекъ Крапивенскаго уѣзда, которыхъ ужъ давно разными манерами обижаетъ ихъ помѣщикъ Медвѣдской.1 Разсказываютъ они, что дѣло объ ихъ усадебной землѣ было рѣшено на Мир[овомъ] Съѣздѣ въ ихъ пользу, а что теперь опять у нихъ отрѣзаютъ усадьбу и даже ломаютъ ихъ дворы. Объ этомъ я узнаю у Мир[ового] Судьи, но мнѣ кажется, что имъ надо бы имѣть Уставную Грамоту, кот[орой] у нихъ нѣтъ. Ихъ всего 5 дворовъ, и грамоты, на к[оторой] бы они могли основаться, у нихъ нѣтъ. Нельзя ли имъ разъискать это въ Тулѣ въ Губ[ернскомъ] Присутствіи и не поможете ли вы имъ? Урусова,2 к[оторый] бывало, помогалъ мнѣ, нѣтъ, и я дерзаю обратиться къ вамъ.
Погода хороша, и у насъ всѣ здоровы и устроились. Милости просимъ.
Левъ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано Н. В. Давыдовым в ТП, 2, стр. 31. Датируется на основании ответного письма Н. В. Давыдова от 1 июня 1885 г., в котором читаем: «У сего прилагаю, многоуважаемый Лев Николаевич, копию с уставной грамоты крестьянам сельца Головенек, которую Вы верно найдете случай переслать крестьянам, обратившимся к Вам за помощью. Не пересылаю ее официально от себя крестьянам на том основании, что пожалуй произведу какую-нибудь путаницу прокурорским своим званием. В настоящее время крестьяне с. Головенек зачислены к государственным, но владенная запись им еще не выдана, почему уставная грамота является для них достаточным документом на землю. Если действительно от них отойдет часть их земли по решению мирового судьи — то им уже придется начать дело в гражданском отделении суда» (АТБ).
1 Владимир Осипович Медведский (1832?—1907), он же Гемликеев — помещик, майор. Спор шел об усадебной земле десятин в пять. Толстой, по свидетельству некоторых крестьян, писал прошение по этому делу, и дело было решено в их пользу.
2 Кн. Леонид Дмитриевич Урусов.
Дорогой Павелъ Ивановичъ!
Вчера получилъ отъ Чер[ткова] длинное письмо1 изъ Берлина и посылку съ рукописью Свѣшниковой2 изъ Петербурга. Содержаніе статьи прекрасное. Не опасно ли? не только въ виду запрещенія, но и въ виду возможности упрека въ направленіи. Вамъ виднѣе. Поправлять я ее не сталъ и прибавлять заключенія. Языкъ одно характерный и въ разговорахъ даже очень хорошъ и чувствуется Hugo,3 т. е. великій мастеръ. — Заключеніе всякое будетъ или ложно, или нецензурно. Заключеніе одно: Сюмурденъ думалъ, что онъ знаетъ, чтò хорошо и что дурно, что это онъ узнаетъ, слѣдуя законамъ правительства; но убійство его друга показало ему, что по законамъ хорошимъ5 называется дурное и дурнымъ хорошее, и онъ потерялъ бывшую у него вѣру. Новую же вѣру онъ не сталъ, не могъ искать, п[отому] ч[то] онъ чувствовалъ, что она совсѣмъ противуположна его прежней вѣрѣ и что обличитъ его въ непоправимомъ поступкѣ. — Такъ повѣсился Іуда. И такъ убиваются всѣ, кто убиваются. Пока инерція лжи и сознаніе истины дѣйствуютъ подъ угломъ меньше двухъ прямыхъ — жизнь идетъ по равнодѣйствующей, но когда эти двѣ силы станутъ по одной линіи — жизнь6 прекращается и раздирается по своей ли или по чужой волѣ.
Сократа7 я пачкаю и порчу и даже запутался въ немъ и потому не присылаю. Я имъ очень дорожу и надѣюсь, что мы съ А. М. Калмыковой доведемъ это до еще много лучшаго. Я ей писалъ и жду отвѣта. Вотъ именно почему страшно издавать такія задорныя и не совсѣмъ понятныя по языку статьи, какъ передѣлка В. Гюго. Какъ бы онѣ не помѣшали возможности издать Сократа. А это такъ бы было полезно! Я на дняхъ выпишу страницы изъ отмѣченныхъ Житій Святыхъ Д[митрія] Р[остовскаго],8 какъ мнѣ пишетъ В[ладиміръ] Г[ригорьевичъ], и пришлю вамъ.
Насчетъ редакторства будущей газеты9 я думаю, что вы будете прекрасный редакторъ, но Чертковъ еще лучше. Вы во многихъ отношеніяхъ будете лучше его, но въ одномъ, въ пуризмѣ христіанскаго ученія, никого не знаю лучше его. А это самое дорогое.
Какъ идетъ ваше — книжное — дѣло.10 Если будете писать, напишите подробно. Адресъ: Московско-Курск[ая] дорога, станція Козловка.
Очень благодаренъ вамъ за знакомство съ Грибовскимъ. Я совершенно раздѣляю то впечатлѣніе, к[оторое] онъ на васъ произвелъ и к[оторое] вы такъ хорошо описали.
Житіе Петра Мытаря11 надо бы изложить и издать. Бѣликовъ12 не сдѣлалъ этаго? Я было началъ дѣлать изъ него народную драму, но затерялъ начало, да если бы и нашелъ, то постарался бы докончить въ драматической формѣ. — Житіе Павлина13 прекрасно. Какіе другіе два? Можно бы присоединить и Петра М[ытаря]. И почему ихъ издавать безъ рамки,14 какъ пишетъ Чертковъ. Я написалъ одинъ разсказъ,15 еще не поправилъ. Онъ ничего не имѣетъ нецензурнаго и потому, когда кончу, прямо отдамъ его Сытину. Прощайте. Не забывайте меня. Не занесетъ ли васъ судьба въ нашу сторону лѣтомъ?
