Получилъ ваше письмо и рукопись... О повѣсти1 вашей, новой, которую сейчасъ прочелъ, скажу слѣдующее: до появленія генерала она очень хороша: дѣйствіе идетъ само собой и характеры, и описаніе душевныхъ состояній Семена2 очень вѣрны. Но потомъ начинается холодное и голое описаніе событій и событія ненужныя для основной мысли повѣсти. Весь конецъ нехорошъ. Не передѣлаете ли вы это? Эту повѣсть я сумѣю помѣстить не въ журналъ, а прямо въ «Посредникъ» и выговорю вамъ вознагражденіе по 30 или 50 р. за печатный листъ. Согласны ли вы? Очень совѣтую вамъ передѣлать весь конецъ, вообще поработать надъ нимъ. Если будете переделывать, то разговоры судей, совѣты ихъ (они хороши) сократить. Какъ, въ какомъ смыслѣ передѣлать конецъ, я не могу вамъ определить. Можетъ быть и такъ, какъ теперь, будетъ хорошо, но надо поработать, чтобы было такъ же хорошо и живо, какъ начало. Напишите скорѣе, нужно ли вамъ возвратить рукопись или у васъ есть черновая.
Л. Толстой.
Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Русской мысли», 1903, XI, стр. 62. Датируется на основании ответного письма Ф. Ф. Тищенко от 14 декабря 1886 г., в котором последний писал: «Сегодня получил Ваше письмо. Очень благодарю за совет переделать новый рассказ, но мне кажется, что вы слишком надеетесь на меня и потому не делаете более подробных указаний, в каком именно смысле переделать. Однако, я надеюсь рассказ хоть не переделать, так отделать, выровнять и отшлифовать вторую половину.... Рассказ согласен печатать в «Посреднике» с платою не менее пятидесяти рублей за лист разгонистого шрифта, а если поубористей, то и дороже. Но сначала я переделаю. Всё-таки мне кажется, что лучше бы сначала, если согласятся, напечатать хоть в «Русской мысли» и если бы там мне заплатили, тогда Посредник мог бы бесплатно перепечатать, а в «Русской мысли» мне дали бы может и больше. Итак сейчас присылайте рассказ «Несчастные» (АТБ).
1 Речь идет о повести Ф. Ф. Тищенко «Несчастные», которая впоследствии была исправлена, а частью совсем изменена и напечатана под заглавием «Семен сирота и его жена» в «Вестнике Европы», 1888, 1. Позднее была издана в «Посреднике» отдельной книжкой.
2 Действующее лицо из повести Ф. Ф. Тищенко «Несчастные».
Федоръ Федоровичъ,
Сейчасъ получилъ ваше письмо и спѣшу отвѣтить, чтобы яснѣе еще выразить вамъ то, чтò писалъ тотчасъ по прочтеніи вашей повѣсти.1 Повѣсть до пистолета2 (пистолетъ неестествененъ) хороша и по языку, и по содержанию. Видна жизнь описываемыхъ людей и жизнь эта занимаетъ и трогаетъ; мѣсто въ первыхъ скобкахъ, особенно хорошо, но съ пистолета начинается холодная выдумка, нетолько незанимательная, но чрезвычайно скучная. Жизни людей не видно, а видно что авторъ разсказываетъ то, чего никогда не было; видно даже, что ему самому скучно заниматься этимъ пустымъ дѣломъ. Зачеркните все отъ пистолета и продолжайте также, какъ вы начали — живите жизнью описываемыхъ лицъ, описывайте въ образахъ ихъ внутреннія ощущенія; и сами лица сдѣлаютъ то, чтò имъ нужно по ихъ характерамъ сдѣлать, т. е. сама собою придумается, явится развязка, вытекающая изъ характера и положенія лицъ, тѣмъ болѣе, что лица очерчены прекрасно. Вы же вмѣсто этаго бросаете внутренній ходъ чувствъ своихъ лицъ и описываете то, чтò никому не нужно знать, чтó неидетъ къ дѣлу и описываете поверхностно, безѣ интереса къ новымъ лицамъ. Налрасно вы думаете, что это будетъ развлеченіе читателю. Лучш[е] играть въ бабки или карты;3 больше будетъ развлеченія. Простите, голубчикѣ, что я такъ рѣзко пишу вамъ. Мнѣ хочется отвратить вacъ отъ легкомысленнаго отношенія къ искусству. Это великое дѣло и нельзя его дѣлать шутя или изъ за цѣлей внѣ искусства. А вы можете овладѣть4 искусствомъ5 съ тѣмъ, чтобы посредствомъ его служить людямъ.
Кончить исторію можно и убійствомъ генерал[а],6 и убійствомъ прикащика, и возвращеніемъ жены къ мужу, и смертью того или другаго, какъ могла кончиться исторія въ жизни и во все можно внести правду и освѣщеніе такое, какое вытекаетъ изъ взгляда на жизнь автора. Если вводить генерала и лавочника, то надо было их вводить сначала и, описывая событія съ ними, описывать ихъ также, съ такой же любовью и подробностью ихъ внутреннія движенія, съ к[оторыми] описана Катерина7 и Семенъ,7 иначе это будетъ тоже, что картинка съ подписью «это человѣкъ». Карпинскаго7 вы описываете длинно, а онъ все не живой.
Впрочемъ я напрасно все это пишу вамъ. Если, какъ я понимаю васъ, у васъ есть талантъ, то вы все это должны сами чувствовать. Если же нѣтъ, то тупо сковано не наточишь. Я понимаю васъ такъ: у васъ тонкая, художественная натура, но взглядъ на жизнь у васъ невѣрный. Вы, напримѣръ, на писаніе смотрите, какъ на средство жизни. Это ужасная ошибка. Это значитъ высшее условіе подчинить низшему. Будете думать о томъ, чтò вамъ дастъ писанье, и оно ничего вамъ не дастъ. Не будете думать объ этомъ, и оно дастъ вамъ гораздо больше того, чтò вы можете ожидать. —
