5 Николай Федорович Федоров (1824—1903), философ, библиотекарь Румянцовского музея; автор большого труда «Философия общего дела. Статьи и письма», т. 1. Верный. 1906. Не для продажи; т. 2, М. 1913. В его статьях много высказываний против Толстого. Был известен своей праведной, строго-ригорической жизнью. О нем Ант. Гинкен в своей статье «Идеальный библиотекарь Н. Ф. Федоров» («Библиотекарь» вып. I 1911) говорил, как о человеке «совершенно феноменального бескорыстия и аскетического презрения к деньгам и ко всем матерьяльным благам». В. А. Кожевников писал о его жизни: «Из своего ничтожного заработка он отдавал всё, что можно было отдать, оставляя лишь столько, сколько требовалось для уплаты за тесный угол жилья, да за пропитание, настолько скудное, что ему приходилось по долгим месяцам обходиться без горячей пищи. У него не было ни матраса, ни подушки, ни шубы; он не признавал иного платья, кроме сильно поношенного и служившего ему до тех пор, пока оно не превращалось в лохмотья. Никакой обстановки! При каждом перемещении с квартиры раздавались последние жалкие вещи.... из бюджета даже в 17 р. 50 к. в месяц (пенсия) оказывались остатки, которые все шли на помощь просившим и не просившим. И, несмотря на это довольство столь малым, всё еще какая-то нервная боязнь денег, как чего-то ядовитого, заразного, мерзкого. — Как ни трать их, а они всё еще остаются проклятые! — восклицал он с неподдельным испугом, когда находился какой-нибудь забытый грош в кармане» (В. А. Кожевников, «Н. Ф. Федоров. Опыт изложения учения по изданным и неизданным произведениям, переписке и личным беседам». М. 1908). — Толстой глубоко уважал его за его жизнь и ставил ее для себя примером.
6 Сергей Геннадьевич Нечаев (1847—1883) — революционер. В начале 1869 г. был одним из руководителей «студенческих беспорядков». Затем организовал несколько тайных революционных кружков, объединенных в одно общество под названием «Народная расправа». Осенью 1869 г. Нечаев, заподозрив в отступничестве в одном из главных московских кружков некоего студента Иванова, отдал приказание от лица комитета общества убить Иванова, что и было исполнено при его участии. После этого Нечаев уехал за границу. В России же начались аресты, поведшие к так называемому «Нечаевскому делу», в котором привлекалось восемьдесят семь человек. В 1872 г. Нечаев был выдан швейцарским правительством, как уголовный преступник. При помощи шпиона Степковского был схвачен и отправлен в Россию, где был судим судом присяжных и приговорен к двадцати годам каторги, но был тайно посажен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Там же умер от общей водянки 21 ноября 1882 г. — Библиографию о С. Г. Нечаеве см.: «Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь», изд. Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно поселенцев, М. 1928, I, ч. вторая, стр. 267—268.
7 Владимир Сергеевич Соловьев. В Дневнике от 5 октября 1881 г. Толстой записывает о Соловьеве: «Соловьев бедный, не разобрав христианства, осудил его и хочет выдумать лучше. Болтовня, болтовня без конца» (см. т. 49).
8 Василий Кириллович Сютаев (1819—1892) — самобытный народный религиозный мыслитель; крестьянин дер. Шевелино, Новоторжского у. Тверской губ. Имел огромное влияние на Толстого в период определения его религиозных взглядов. Лев Николаевич всегда говорил о Сютаеве, как об одном из главных своих учителей. О посещении Толстым В. К. Сютаева см. Б, II, изд. 4, стр. 190—191; о В. К. Сютаеве см. также Л. Н. Толстой, «Так что же нам делать?», гл. XIV; К. С. Шохор-Троцкий, «Сютаев и Бондарев» — ТБ 1913 г.
9 «Краткое изложение Евангелия». См. прим. 7 к письму № 61.
10 Елизавета Александровна — жена В. И. Алексеева.
11 Елизавета Александровна— дочь А. К. Маликова и Елизаветы Александровны.
12 Николай Васильевич — сын В. И. Алексеева.
Дорогой Сергѣй Александровичъ
Видно не суждено мнѣ было въ тотъ разъ доѣхать до васъ,1 но надѣюсь и очень хочу видѣть васъ и ваше дѣло. Ради Бога не разлюбите меня. Но богатому красть — старому лгать. — Ваши статьи въ Руси2 мнѣ не понравились. Есть неопредѣленно-православное направленіе, — которое есть нетолько признаніе факта требованій народа, но къ которому, къ православію, выражается ваше сочувствіе. Сочувствіе же ваше не непосредственное и вмѣстѣ съ тѣмъ не разъясненное. —
Чтобы не ходить около, скажу вамъ прямо, чѣмъ я себя считаю: Я считаю себя христіаниномъ. Ученіе Христа есть основа моей жизни. Усумнившись въ немъ, я бы не могъ жить; но православіе сознанное, связанное съ церковью, съ государствомъ, есть для меня основа всѣхъ соблазновъ, есть соблазнъ, закрывающiй Божескую истину отъ людей. И я хочу и долженъ никого не ненавидѣть, но полагаю, что хула на святого духа не простится, и ненавижу эту хулу.
Если буду живъ, буду у васъ. Пока простите и напишите словечко. Отъ всей души обнимаю васъ и люблю.
Вашъ Л. Толстой.
