2 В своем письме, на которое отвечает Толстой, гр. А. А. Толстая писала между прочим: «Милый друг Léon, с тех пор, как я узнала, что вы проводите зиму в Москве, меня преследовало сильное желание видеть вас, и хотя немножко познакомиться с вашими детьми. Я совершенно способна приехать для этого на несколько дней в Москву, но предварительно желала бы знать, будет ли это вам по сердцу» (см. ПТ № 140).
3 Постоянное желание гр. А. А. Толстой переубедить Льва Николаевича, «обратить», как она выражалась, очень его тяготило, и в своих письмах он не раз обращался к ней с подобными просьбами.
Ради здраваго смысла поймите слѣдующее и уже обращаясь ко мнѣ и думая обо мнѣ — имѣйте его въ виду. Я разъ 20 повторялъ это изустно и письменно въ Москвѣ, но тщетно. Попробую послѣдній разъ.1
Вотъ это разсужденіе:2
Общаго между мною и вами быть не можетъ, потому что ту святодуховскую вѣру, кот[орую] вы исповѣдуете, я исповѣдывалъ отъ всей души и изучалъ всѣми силами своими ума и убѣдился, что это не вѣра, а мерзкой обманъ, выдуманный для погибели людей. Убѣдившись въ этомъ, я написалъ книгу, обличающую обманщпковъ.3 Стало быть вотъ какое мое отношеніе къ вамъ. A tort ou à raison,4 но я считаю вашу вѣру произведеніемъ дьявола, придуманнымъ для того, чтобы лишать человѣчества спасенія, даннаго Христомъ. И книга моя, и я самъ есть обличеніе обманщиковъ, тѣхъ лжепророковъ, к[оторые] придутъ въ овечей шкурѣ и кот[орыхъ] мы узнаемъ по плодамъ. — Стало быть согласія между обличителемъ и обличаемымъ не можетъ быть. Выхода для обвиняемыхъ только два — оправдаться и доказать, что всѣ мои обвиненія несправедливы. (Этого нельзя сдѣлать почеркомъ пера. Для этаго нужно изученіе предмета, нужна свобода слова и, главное, сознаніе своей правоты. — А этого то нѣтъ. Обличаемые спрятались за цензуру и штыки и кричатъ: Г[оспо]ди помилуй — и вы съ ними)5 — или признаться въ своей винѣ и отречься отъ лжи и зла. — Но говорить, какъ вы говорите и они: «право, ей Богу, мы не виноваты. Да побойся Бога, право, мы вѣруемъ въ Христа» и т. п. это то самое, что всегда говорятъ виноватые. —
Надо оправдаться въ насиліяхъ всякаго рода, въ казняхъ, въ убійствахъ, въ скопищѣ людей, собранныхъ для человѣкоубійства и называемыхъ въ насмѣшку надъ Богомъ — христолюбивымъ воинствомъ, во всѣхъ ужасахъ творившихся и теперь творимыхъ съ благословенья вашей вѣры, или покаяться.
И я знаю, что обманщики не станутъ ни оправдываться, ни раскаются. Раскаяться имъ и вамъ не охота, пот[ому] что тогда нельзя служить мамону и увѣрять себя, что служишь Богу.
Обманщики сдѣлаютъ, что всегда дѣлали, будутъ молчать. Но когда нельзя уже будетъ молчать, они убьютъ меня. — Я этаго жду. И вы очень содѣйствуете этому, за что я вамъ и благодаренъ.
Петербургъ. Зимній дворецъ. Ея Сіятельству Графинѣ Александрѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу (написано на первой и третьей странице почтового листа), хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Ясенки 3 марта 1882 г. и Ясенки 4 марта 1882 г. Письмо это было отвезено на почту, но потом взято Толстым обратно и послано не было. Об этом см. в письмах Толстого к жене от 3 и 4 марта 1882 г. (ПЖ, №№ 141 и 142 и т. 83, №№ 191 и 192). См. также письмо № 601.
1 Абзац редактора.
2 Абзац редактора.
3 «Исследование догматического богословия».
4 Справедливо или нет.
5
