В денежном вопросе всё сводится к тому, что деньги есть та злая, антихристианская сила, которая заменила владение рабов.
Что же нам делать?
Никогда не пользоваться рабами, т. е. деньгами.
Что делать, чтоб не было нужды в пользовании деньгами?
Уменьшить свои потребности.
Какие потребности самые денежные, т. е. для удовлетворения которых нужно больше всего денег?
Потребность...1 не свободы (познаете истину, и истина освободит вас), а того, что называется свободой, возможностью изменять свое положение. — Это самая большая роскошь.
И эту-то роскошь дьявол представляет в виде обратном, в виде опрощения. — Надо не попадаться на это.
Что ж плохого в том, что христианин живет в городе?
Он принимает участие в городской эксплоатации? Да ведь он знает, радуют его или нет выгоды городской жизни.
Он поглощает больше, чем дает? Да кто это счел?
Разве христианин дает что-нибудь материальное?
Он дает то, что велено, чтобы свет наш светил перед людьми и они прославляли бы...1
Дело это для искреннего человека всегда будет выражаться в форме материальных дел, но само оно не материально.
Да вы всё знаете, как и я.
Нужно одно, что я последнее время постоянно повторяю себе: радостно исполнять волю Отца в чистоте, смирении и любви, т. е. 1) жить, избегать нечистоты душевной (похоти, тщеславия и другого греха против людей); 2) в смирении, т. е. как бы вперед готовясь на то, что люди будут презирать, или хоть не понимать и ставить в неловкое положение тебя, и 3) в любви, т. е. затишая в себе всё то, что может вызвать нерасположение, и возбуждая всё, что может вызвать любовь.
И когда удается так жить, то в каких бы ты ни был условиях, — радость всегда будет непрестанная, вечная.2
Л. Толстой.
Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Елисаветградских новостях» 1904, № 120 от 21 марта. Датируется на основании письма Файнермана, на которое отвечает Толстой: в письме (без даты) Файнерман сообщал о получении номеров «Русского дела» с статьей Т. М. Бондарева и предисловием к ней Толстого (№ 12 от 20 марта и № 13 от 27 марта) и упоминал, что работы «Комиссии гр. Палена по еврейскому вопросу» должны «войти с 1 мая на рассмотрение Государственного совета».
Ответ на ту часть письма И. Б. Файнермана, где он писал о сборе средств для устройства еврейской земледельческой общины.
1 Многоточие в опубликованном тексте.
2 Обилие абзацев в данном письме обязано публикатору. Толстому был несвойствен такой способ письма.
Как вы доехали, милые друзья, нам без вас скучно, т. е. жалко, что вас с нами нет. Получили эту телеграмму и ничего по ней не сделали. Я думаю, что не беда. Напишите, как вы устроились и какие планы. Мое здоровье теперь совсем хорошо. Наше общество трезвости имеет большой успех, подписались многие, но зато один, Данило,1 успел подписаться и напиться. Я ничего не робею от этого, а жду тебя, Илья, и очень жду, и буду очень рад за тебя, когда ты бросишь эти две скверные привычки: алкоголь и табак, привившиеся вне правильной жизни. Жизнь дело не шуточное, особенно теперь для тебя всякий шаг твой важен. Много хорошего есть у вас — самое главное чистота и любовь, которые берегите всеми силами, но многое-многое угрожает вам, — вы не видите, а я вижу и боюсь. Ну, до свиданья, целую вас, все вам кланяются. Пиши. В Москве всё по последним письмам благополучно, торопятся сюда.
Л. Т.
Печатается по тексту, опубликованному в книге: И. Л. Толстой, «Мои воспоминания», М. 1914, стр. 213—214. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1913, № 279 от 4 декабря. Датируется по содержанию: И. Л. и С. Н. Толстые уехали из Ясной Поляны в Никольское 26 апреля 1888 г., а 7 мая Толстой получил уже от них письмо (см. т. 84, № 404).
1 Д. Д. Козлов.
Уважаемый Павел Михайлович,
Правда, что когда ко мне обратились молодые писатели, я действительно смешал их с тем сборником, о котором вы мне говорили, и я написал им, что если бы мне пришлось написать что-нибудь о Гаршине, то никуда не отдал бы этого, как в сборник о нем.1
Как вы видите, это очень далеко от обещания. Теперь же, судя по предстоящим мне занятиям и по состоянию моего здоровья, я даже совершенно уверен, что не буду в состоянии написать ничего ни в тот, ни в другой.
Очень жалею, что не мог исполнить вашей просьбы.
Теперь о нашем согласии против пьянства. Вы пишете о брошюрах о вине, что они хороши и что применять их возможно.
