5 Публикуемое письмо Толстого написано на письме к нему В. Г. Черткова, который просил переслать Бирюкову письмо Гаврышева.
Сведений о Гаврышеве нет.
Спасибо, Таня, за твое письмо. Очень хорошо сделаешь, коли устроишь концерт1 без меня. Получили ли они разрешение? Пришли мне, пожалуйста, бандеролями в Козловку или посылкой в Ясенки пьянственных книг.2 Данило и Сытин С. Д. присоединились.3 Последний очень бы важное дело было, если бы удержался. Он нынче пришел и очень жалок своим раскаянием, в к[оторое] не имеем права не верить. Вчера в ночь уехали молодые. От мама еще не получал. Очень радуюсь на твою работу с малышами,4 так и надо. Обещал мама писать правду, и пот[ому] сообщаю, что вчера заболел живот, но недолго, и нынче совсем здоров. Должно быть от щей. Вперед не буду есть. Нынче куриный бульон. Целую мама и вас всех.
Л. Т.
Москва. Хамовники 15. Татьяне Львовне Толстой.
Датируется на основании почтовых штемпелей.
Татьяна Львовна Толстая (1864—1950) — старшая дочь Толстого; с 1899 г. замужем за М. С. Сухотиным (1850—1915). Подробнее о ней см. в т. 63, стр. 294—295.
Ответ на письмо Т. Л. Толстой от 22 апреля 1889 г.
1 О каком концерте идет речь, неизвестно. Татьяна Львовна сообщала в своем письме, что предполагается привлечь к участию в концерте В. Н. Андреева-Бурлака, В. М. Лопатина и Н. И. Горбунова.
2 Книги по вопросу о вреде спиртных напитков и табака.
3 Даниил Давыдович Козлов (1848—1918), яснополянский крестьянин, бывший ученик Толстого, и Сергей Дмитриевич Сытин вступили в члены «Согласия против пьянства».
4 Михаил и Андрей Львовичи.
Скажи Полушину или напиши, что его сочинение1 недурно и что я послал его Черткову, упоминая о его нужде.
Целую тебя.
Л. Т.
Москва. Хамовники 15. Марье Львовне Толстой.
Впервые опубликовано в журнале «Всемирная иллюстрация» 1923, 11, стр. 20. Датируется на основании почтовых штемпелей.
1 Речь идет о комедии Н. А. Полушина «Без любви всё ничто», о которой Чертков дал отзыв в письме к Толстому от 21 июня 1888 г. (см. т. 86, стр. 164). Комедия эта напечатана не была.
Письмо вам это передаст или сначала перешлет Лизанька Оболенская — племянница, дочь Машеньки,1 нынче зимой схоронившая мужа и оставшаяся без матерьяльных средств с 7-ю детьми. Она едет в Петербург, чтоб устроить помещение одной из дочерей в институт. Помогите ей. Она очень милая и хорошая женщина, и дети ее прелестные. Так вот, милый друг, опять я к вам просителем. Благодарю вас за последнее письмо. Нынче написал бы больше, да в эту минуту нездоровится. У нас все от матери до Ивана, включая вашу милую крестницу, здоровы и благополучны.
Очень любящий вас Л. Толстой.
Дай бог Sophie спокойно, т. е. не полагая в ней блага жизни, перенести операцию и с одинаковой благодарностью богу принять результаты ее, какие бы они ни были.
Впервые опубликовано в ПТ, № 165. Датируется на основании упоминания о «последнем» письме А. А. Толстой — от 28 марта 1888 г., — в котором она писала о болезни своей сестры.
1 Мария Николаевна Толстая (1830—1912), сестра Толстого.
Получил ваше письмо, дорогой друг Исаак Борисович, и оно произвело на меня грустное впечатление.
Ну разве может это быть, чтобы божье дело оставалось и даже вовсе не вышло от недостатка денег?
Много я думал, и не только думал, но выживал этот вопрос и пришел к тому несомненному положению, что потребность в деньгах показывает неправильность положения, и, чем больше потребность, тем больше неправильность, и что когда испытываешь эту потребность, то дело не в том, чтобы добыть деньги, а в том, чтобы уничтожить эту потребность.
Всё равно как при чесотке, надо не чесать, а прекратить болезнь.
И в самом деле, разве возможно, чтобы люди, не признающие ничего своим, хотели бы посредством денег сделать своей...1 собственность земельную? Эту ошибку делают очень многие: так противна жизнь городская, так радостна деревенская, так хочется поставить себя в такие условия, чтобы можно было учесть себя, установить свой баланс с людьми, сказать себе: — я живу своим трудом и им же служу другим, — как будто это возможно, как будто везде и всегда мы не будем в неоплатном долгу?
Дело только в том, чтоб мы его чувствовали, этот долг, всегда и везде. Ах, милый друг, как всё это просто и как всё, казавшееся мне столь трудно разрешимым, теперь кажется ясным!
