3 «Битва русских с кабардинцами, или прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего мужа» — лубочная повесть. Переделка Толстого этой повести и черновики ее неизвестны.
<p><strong>268. Р. Сайяну </strong>(R. Saillens).</p>1888 г. Октябрь? Я. П.
Monsieur. Je suis vraiment désolé de vous avoir causé de la peine et je vous prie de me pardonner ma faute, qui est bien involontaire, comme vous allez voir. Il parait en Russie une feuille mensuelle très peu répandue: le Rabochie,1 c’est à dire: L’Ouvrier. Un de mes amis2 me donna le numéro de ce journal dans lequel se trouvait une traduction et une adaption à la vie russe de votre récit le père Martin, sans nom d’auteur, en me proposant de profiter de ce récit pour en faire un conte populaire.3 Le récit me plut beaucoup; je ne fis que changer un peu le style et ajouter quelques scènes et le remis à mon ami pour le publier sans mon nom, comme cela était convenu non seulement pour le père Martin mais même pour les récits, qui étaient de moi. Pour la séconde édition l’éditeur me pria de lui accorder le droit de mettre mon nom aux récits qu’il avait reçus de moi. J’y consentis sans penser que parmi ces récits dont huit étaient de moi le récit Martin ne l’était pas. Mais comme il avait été réfait par moi, l’éditeur y mit mon nom comme aux autres. — Dans l’une des éditions redigées par moi je fis ajouter au titro: L’à où est l’amour, là est Dieu la parenthèse: emprunté de l’anglais, l’аmі qui m’avait donné le journal m’ayant dit que le récit était d’un auteur anglais. Mais dans mes oeuvres complètes on a omis la parenthèse et le traducteur a fait la même faute. — C’est ainsi, monsieur, qu’à mon grand regret je me suis rendu coupable envers vous d’un plagiat involontaire, et c’est avec le plus grand plaisir que je constate içi par cette lettre que le récit: Là où est l’amour, là est Dieun’est qu’une traduction et une adaption aux moeurs russes de vorte admirable récit Martin.
Je vous prie, Monsieur, d’excuser ma négligence et de recevoir l’assurance de mes sentiments fraternels.
Léon Tolstoi.
Милостивый государь. Я очень огорчен, что причинил вам неприятность, и прошу вас простить мне мою ошибку, совершенно невольную, как вы увидите из дальнейшего.
В России выходит очень мало распространенный ежемесячный листок «Рабочий».1 Один из моих друзей2 дал мне номер этого журнала, где находился перевод с переделкой, применительно к русской жизни, вашего рассказа «Le père Martin», но без фамилии автора, предложив мне использовать его для переработки в народную сказку.1 Рассказ мне очень понравился; я лишь немного изменил стиль, прибавил несколько сцен и отдал моему другу для издания без моего имени, как то было условлено между нами не только относительно «Le père Martin», но и вообще рассказов, мною написанных. При втором издании издатель просил у меня разрешения выставить мое имя на полученных от меня рассказах. Я дал согласие, упустив из виду, что среди рассказов, из которых восемь были мои, находится и не принадлежащий мне — «Le père Martin», но так как он был мною переделан, издатель поставил и на нем мое имя. Редактируя одно из изданий, я прибавил к заглавию: «Где любовь, там и Бог» в скобках: «заимствовано с английского», так как друг, давший мне журнал, сказал, что это рассказ английского автора. Но в полном собрании моих сочинений эта прибавка была опущена; ту же ошибку допустил и переводчик.
Вот каким образом, милостивый государь, я, к моему великому сожалению, оказался виновен перед вами в неумышленном плагиате, и настоящим письмом с величайшим удовольствием подтверждаю, что рассказ «Где любовь, там и Бог» есть не что иное, как перевод и приспособление к русским нравам вашего чудесного рассказа «Le père Martin».
Прошу вас, милостивый государь, простить мне мою небрежность и принять уверение в моих братских чувствах.
Лев Толстой.
Печатается по копии. Впервые опубликовано в «Голосе минувшего» 1913, 3, стр. 53. Датируется на основании письма Р. Сайяна от 26 сентября 1888 г., на которое отвечает Толстой.
Рубен Сайян (Ruben Saillens) — пастор и проповедник в Тулузе, автор ряда рассказов, изданных отдельной книгой под заглавием: «Récits et allégories», 1888.
«Я был удивлен и несколько огорчен, — писал Р. Сайян Толстому, — обнаружив в одном из томов ваших последних произведений, под названием «Иван Дурак» (в переводе Е. Гальперина-Каминского), рассказ «Где любовь, там и бог», заимствованный вами от одного французского писателя.
