Сейчас написал Чертковым длинное письмо1 в ответ на разные его задиранья (самые хорошие), и зазрила совесть, что вам не ответил на последнее. Радуюсь за вас, что вы в деревне. На долго ли? Верно заедете проездом. Мы здесь, говорят, до ноября. Несмотря на то или, скорее, благодаря тому, что веду всё ту же рабочую жизнь, не вижу, как идет время. Крышу только покрыл2 с немым еще одно звено по-уфимски, а остальное прикрыли просто до будущего года. Теперь понемногу подсобляю в лесной постройке Прокофью3 и Семену.4 Садами тоже мужицкими начал заниматься. Дела всегда много. Хочется и писать иногда, но думаю, что это соблазн, п[отому] ч[то] хочется головой, т. е. говорю себе: как бы приятно по примеру прежних лет иметь работу, в к[оторую] бы уходить по уши, хочется голов[ою], а не всем существом. И пот[ому] думаю, что это соблазн. Вообще, я с нынешнего года ступил на новую ступеньку, — может быть, она покажется вниз для других, п[отому] ч[то] не хочется писать и говорить не хочется и засыпаешь часто — старческое ослабление, но для меня оно вверх, п[отому] ч[то] меньше зла к людям и радостнее жить и умирать.
Мар[ья] Ал[ександровна] б[ыла] нынче и пошла домой в Тулу. Она там прекрасно живет с сестрой. Она спрашивала, где ваша матушка, и я не мог сказать, с вами в деревне или уж в Пет[ербурге]. Кузминские, кроме двух девочек,5 уехали. Ну, прощайте пока, милый друг. Наши, как и все, вас всегда любят.
Л. Т.
Отчего вы не нужны в Петербурге? Что Сибиряков?
Впервые опубликовано в Б, III, изд. 1-е, стр. 66. Датируется на основании пометы П. И. Бирюкова: «1 окт. 1888» (дата получения письма).
1 См. т. 86, № 200.
2 Речь идет о постройке избы для бедной вдовы, крестьянки Ясной Поляны, Анисьи Копыловой.
3 Прокофий Власович Власов, яснополянский крестьянин.
4 Семен Сергеевич Резунов, яснополянский крестьянин.
5 М. А. и В. А. Кузминские. См. прим. к письму № 281.
Соскучился я по вести о вас, милые, дорогие друзья Н[иколаи] Н[икола]евичи старший и младший. Хорошо ли у вас? Что-то мне жутко за вас. Последнее, что я знаю о вас, оставил я вас обоих, как мне кажется, в процессе борьбы или ломки. Напишите, как и что вы. Дай бог, чтобы беспокойство мое было напрасное. Причина одна, что очень вы мне дороги, а другая, что трудно, особенно со стороны глядя. Для себя не трудно то, что делаешь, а за другого всегда жутко. Жизнь наша вот какая. Кузминские уехали уже недели две, девочки остались с нами. Жена занята маленькими, особенно Ваней, а мы с 4 девочками и П[авлом] И[вановичем], к[оторый] тоже недели две уже живет у нас, держимся вместе и хорошо работаем, читаем, беседуем. Нынче Таня и Маша уехали с Пироговскими1 к Илье,2 вернутся в середу. Я не пишу, и сначала было скучно, а теперь рад. У меня сделалась привычка от жизни уходить в раковину моего писания — пренебрегать жизнью (отношениями с людьми) из-за писания, и это нехорошо. Теперь не пишешь, некуда спрятаться, и серьезнее относишься к жизни, всякую минуту ее стараешься прожить во-всю — лучше, и этак лучше. — Прощайте, милые друзья, не совсем берите с меня пример и напишите мне подлиннее и поподробнее о себе. Мих[аила] Вас[ильевича]3 поцелуйте. М. В. Булыгина видел 2 раза. Я был у него. Он дом построил. Много не так делает. Я ему говорил, да видно, так надо было. Он такой кроткий и серьезный.
Любящий вас очень Л. Т.
Отрывок впервые опубликован в Б, III, изд. 1-е, стр. 73; полностью в ТГ, стр. 112—113. На копии письма дата, проставленная с несохранившегося конверта.
1 Толстой имеет в виду дочерей Сергея Николаевича Толстого: Веру Сергеевну (1865—1923) и Марию Сергеевну (р. 1872).
2 Илья Львович Толстой жил в то время на «Александровском хуторе», являвшемся частью имения Толстых Никольское, Чернского у. Тульской губ.
3 Михаил Васильевич Теплов, художник, ученик Н. Н. Ге. См. т. 63, стр. 336.
А мне кажется, дорогой друг и брат [Дмитрий Александрович], что определять словами ничего не надо и незачем. Зачем? Зачем мне проводить ту черту, которая отделит для меня одних и приблизит других людей? Ведь мы только одного хотим: любить и считать братьями всех людей, зачем же лишать себя этой возможности, или, по крайней мере, затруднять это.
