Сейчас Лесник смог внимательно разглядеть человека, пытавшегося всадить в него пулю: молодой, лет двадцать пять, спортивного телосложения… Никаких способных зацепить глаз примет — за исключением лёгкой летней куртки невообразимо яркой и пёстрой расцветки. Приём старый, но действенный — случись какой эксцесс, свидетели оного только куртку и вспомнят, а она к тому времени будет мирно лежать в мусорном контейнере.
— Лихо, — одобрил Костоправ, появившись на пороге кухни. — Не очень сильно ты его обидел?
Лесник защёлкнул на запястьях пленника наручники, хозяйственно подобрал отлетевший пистолет. И лишь затем ответил:
— Минут через двадцать оклемается… Только, боюсь, у нас и двадцати минут нет. Чует моё сердце, должен был этот тип дать сигнал при любом завершении своей миссии. А отсутствие сигнала — тоже сигнал. Дай-ка ему чего-нибудь типа нашатыря нюхнуть, да и шприц с правдорезом приготовь, потрошить надо по-быстрому…
Костоправ улыбнулся — в его распоряжении имелись препараты, куда более надёжно, чем древний нашатырь, позволяющие привести пленника в чувство. Когда он вернулся из комнаты, неся свой неразлучный чемоданчик с медицинскими причиндалами, Лесник возился с трофейным мобильником.
— Удачно… Лишь одну цифру не успел набрать, уж из десяти-то номеров нужный вычислим. Хотя наверняка телефон на чужое имя оформлен. Ну да пеленгаторам до имени дела нет… — Неожиданно он оборвал своё неторопливое рассуждение и рявкнул:
— Шприц!!! Быстро!!!
Тело, лежавшее на новеньком линолеуме, сотрясали конвульсии — усиливаясь с каждой секундой. Шея пленника судорожно задиралась к спине, изгибаясь всё сильнее…
Во второй раз (вернее, в третий) на те же грабли они не наступили.
В кейсе Костоправа лежали наготове релаксанты — в количестве, достаточном, чтобы расслабить мускулатуру и избавить от перелома шейных позвонков добрый десяток пленников.
Хотя Лесник засомневался в их действенности после того, как Костоправ сделал инъекцию, вторую — а судороги всё продолжались. Однако после третьего опустошённого шприц-тюбика дело пошло на лад и вскоре тело вновь застыло в неподвижности.
— Я бы не стал рисковать и заниматься экстренным потрошением, — сказал Костоправ. — Кто знает, какие ещё сюрпризы ему в черепушку напиханы… Лучше допрашивать в стационарных условиях, под плотным присмотром.
Лесник кивнул, осматривая карманы пленника. Вновь почти пусто, точь-в-точь как у погибших в Сланцах. Несколько купюр, сложенных пополам и засунутых в нагрудный карман рубашки; ключи, которыми неизвестный открыл квартиру; подплечная кобура да футляр для мобильника… И всё. На сей раз документов вообще не оказалось, даже фальшивого паспорта. В ванной, как выяснилось вскоре, неизвестный оставил пластиковый пакет, тоже давший крайне мало информации о личности своего владельца — лежали в нём кое-какие инструменты, позволяющие незаметно снять и затем поставить на место прикрывающую тайничок плитку, да сменный микрочип.
— Не верится мне, что он так вот гулял по улицам — с этаким шпалером и без единой бумажки в кармане, — сказал Лесник, подкинув на ладони «беретту» с глушителем. — До первого мента, вздумавшего проверить документы, его прогулка длилась бы.
— Машина неподалёку стоит, — сделал очевидный вывод Костоправ.
— Скорее, стояла… — безрадостно внёс поправку Лесник.
И в самом деле — насколько они смогли разглядеть из окна, все припаркованные в обозримых окрестностях автомобили оказались пусты. Сообщник или сообщники парня, надо думать, поспешили убраться восвояси — не попытавшись вытащить из беды коллегу. Неведомый противник, кем бы он ни был, людьми жертвовал на удивление легко.
— Ладно, вызываем транспорт и убираемся отсюда, — постановил Лесник.
— А как этого выносить будем? — кивнул на пленника Костоправ.
— Не проблема… В половине квартир ремонт полным ходом идёт, работяги туда-сюда снуют. Наденем спецовки да упакуем голубчика в мешок со строительным мусором, никто и внимания не обратит…
Лишь когда они несли добычу к лифту, Лесник осознал несообразность в недавних событиях. Почему, интересно, клиент набирал номер медленно, по одной цифре? Если действительно хотел предупредить подельников — логично ожидать, что номер тех будет храниться в памяти мобильника.
Впрочем, как раз эта неясность вскоре прояснилась — ни единого номера в памяти мобильного телефона не обнаружилось. Противник, не желавший оставлять никаких ведущих к себе следов, действовал вполне последовательно…
Но очень быстро судьба в виде компенсации подкинула Леснику ещё несколько загадок. Посланцем судьбы оказался Алладин, поджидавший их на конспиративной квартире.
Кино, оборвавшееся для Светлова на самом интересном месте, Лесник досмотрел до конца.
И видел, как на обнажённом теле Валентины Ляховской судорожно открываются-закрываются жаберные крышки, как лихорадочно суетятся вокруг люди в белых халатах… Суета их принесла не больше результатов, чем недельной давности старания Лесника и Костоправа: девушка умерла и тут же начала стремительно разлагаться.
