- А ты не слышал ли о том, что туда, за хребет, - я махнул рукой на восток, - окромя перевала, другой ход имеется?
- Хм... Другой? - задумался староста, - Слыхать не слыхал, а вот думки такие были. И не у меня одного. Поговаривают о том в посёлке. Есть, мол, и другая дорога за хребет. Не только через перевал... Вот только думается нам, что это какие-нито тропы звериные, через гору идущие...
- Нет, - качнул я головой, - То не тропы звериные. А тайный ход скрытый. Может даже, сквозь гору пробитый. Навроде пещеры. Только вот выход мы никак найти не можем.
- Почему так думаешь? - заинтересованно повернулся ко мне староста.
- А вот послушай...
Я вкратце рассказал ему историю спасения Зелёного, особо упирая на то, что парень находился то ли в пещере, то ли в гроте подземном. И что к ведунье горской соплеменники не через перевал ходят.
- Вот и появляется в связи с этим мысль, - сказал я в завершении, - уж не ведёт ли в ту пещеру ход с той стороны хребта? А к нам сюда, соответственно, выход?
Будир, по своему обыкновению, почесал бородёнку, подумал, вздохнул и, покосившись на меня, сказал:
- Про ведунью ту мы знаем. Она и впрямь где-то на хребте живёт. Только на глаза людям почти и не кажется. И жилья её никто никогда не видывал. Наши-то, поселковые, порой думают, может, и не человек она вовсе, - понизил он голос до шёпота.
- А кто же? - невольно зашептал и я.
- А может - дух какой горный... Только человеком оборачивающийся.
- Да ладно сказки-то сказывать! - усмехнулся я, переходя на обычный тон, - Какой дух? Девка это! Неужто парень девку от духа отличить не сумеет?
- Э - не скажи, - покачал пальцем старик, - На то он и дух, чтоб человеку голову морочить.
- Так она ж ему не голову морочила, а жизнь спасала.
- Видать, глянулся ей парень чем-то. Может, смелостью своей, да ловкостью охотничьей. А может, и сам по себе. Парень-то он видный. Скажу по секрету, - доверительно склонился ко мне Будир, - по парню твоему не одна девка в посёлке сохнет. Только, - погрозил пальцем, - ему о том знать ни к чему!
- А что так? - ухмыльнулся я.
- А то! - строго ответил старик, - Не зачем девкам головы дурить. Он, коль узнает об этом, ещё, не дай Высший, попользоваться захочет. Попортит и самих девок, и жизнь ихнюю. Это он сегодня здеся, на границе, под боком. А завтра, кто знает, куда его судьба закинет...
- Так он вроде уже ездит к одной там, в посёлок, - пожал я плечами.
- Знаю, - кивнул староста, - ездит. Вот и пущай к ней ездит. Она уж не девка, баба. Сама себе хозяйка. Да только, хучь и молодая, а всё ж ей одной, без мужика, трудно. И по хозяйству и вообще, - покрутил он в воздухе пальцами, - по бабьему делу... А к девкам чтоб ни-ни!
- А если у него любовь вдруг приключится? Тогда как? - решил я вступиться за своего бойца.
- Ну, ежели вдруг любовь... Да и впрямь жениться надумает... Что ж... Тогда - ладно, - согласился староста, - Но это только - если жениться. Понял меня, сержант?
- Да ладно, понял, - отмахнулся я, - Только что ты про ход подземный думаешь?
- Надо Гролона с сыновьями поспрошать. Они с горцами торг ведут. Может, чего и слыхали...
- Поспрошай, - согласился я, - а ещё лучше будет, если он сам ко мне приедет. Тут и поговорим. Может, до чего интересного и договоримся.
На том мы со старостой и порешили. А немного погодя и обед подоспел, отведав который, Будир отправился в обратный путь.
Гролон к нам на пост потом приезжал. Посидели, поговорили. Но и он тоже, кроме неясных слухов, толком ничего о проходе сказать не мог. Однако ж пообещался что-нибудь разузнать. Но вскоре случилось одно событие, вследствие которого надобность в Гролоновской информации начисто отпала...
Дворянчик, поперхнувшись, закашлялся и заколотил себя в грудь кулаком. Степняк от всей души добавил пару раз по спине, едва не отправив нашего графа носом в тарелку.
- Помочь? - участливо поинтересовался Одуванчик.
Граф, энергично помотав головой, схватился за кружку с холодным квасом. Отпил несколько крупных глотков и, отдуваясь, поставил кружку на место.
- Чёрт бы тебя побрал, Цыган, - произнёс Дворянчик, прокашливаясь, - Как можно такое количество перца в еду сыпать!? Ты ж не у себя в таборе...
- А я вот читал, что острые приправы мужчине жизненную энергию дают. И воинской страсти прибавляют, - сказал Циркач
- На счёт страсти - это верно, - пробурчал Дворянчик, - я сейчас такой страстный, что Цыгана за такой обед прибить готов. Ты что, чернорожий, смерти моей хочешь? Изувер...
Цыган, спокойно дослушав графские претензии, ухмыльнулся:
- Ну, подумаешь, чуток перца пересыпал... Бывает! Другие ж, вон, едят и - ничего! Нормально!
Чего ж ты тут слюнями брызгаешь? Сам-то как готовишь? Всего и умеешь - мясо на огне пожарить, да кашу-размазню сварить...
- Зато я столько перца и приправ в еду не пихаю! - начал закипать Дворянчик.
- Знаешь, Цыган, - вступил я в разговор, чтоб несколько успокоить разгорающиеся страсти, - ты бы и в самом деле, того... не увлекался с перцем-то... А то пожгём мы себе языки да глотки... Не до еды будет.
