- Именно. А мне, почему-то думалось, что люди сплотятся. Еще я думал, что развитие получит наука - в той области, которая направлена на разработку синтетического питания. А у нас вместо этого засилье азиатов по всей Руси великой.
- Вы считаете, иммиграция это плохо? - при слове "азиаты" воспоминание о побеге Ли неприятно кольнуло Торма.
- Не плохо. Когда речь идет о выживании человека, как вида, поневоле становишься космополитом. Моя дочь замужем за китайцем, у него небольшая рисовая ферма в пригороде. Знаете, чему я радовался, когда узнал о том, что мои внуки будут отличаться от меня разрезом глаз? Тому, что азиаты меньше едят. А значит, больше шансов выжить. Так что умом я принимаю перемены. Но иной раз на улице даже засомневаешься - а в своей ли ты стране? Иногда за день услышишь не больше трех десятков русских слов. А вот обучение студентов вошло, наконец, в нормальное русло. Я помню времена, когда выпускников местных медицинских вузов отказывались принимать в больницы вне Кубани.
- Почему же?
- Говорили, что уровень низковат. Зато теперь никто - ни руководство вузов, ни сами студенты, не позволяют себе "вольностей" со сдачей дисциплин. Это ведь жизненно важная профессия, не хочешь учиться, иди на все четыре стороны! Кстати, когда-то у меня был студент из Индии. Так вот, у них врач и адвокат были самыми престижными профессиями. Государство набирало студентов по очень жесткой разнарядке. Подавать же документы можно было сразу на несколько специальностей, а потому все выпускники Индии, а так же те, кто окончил школу раньше, каждый год стремились стать юристами или медиками. Вы не поверите, конкурс достигал пятидесяти тысяч человек на место! А коммерческое обучение выходило настолько дорогим, что шесть лет жизни в России со всеми накладными расходами, поездками домой, проживанием стоило вдвое дешевле!
Они проехали мимо бывшего центра - городской мэрии. Здание неплохо сохранилось, но стекла и облицовочную плитку с него давно сняли. Автобус повернул направо и двинулся между низенькими горками - развалинами холуп, которыми до самого последнего своего часа был набит центр Краснодара. Сейчас это были лишь холмы, внутри которых порой жили бродяги. Скованные землей и перевитые корнями растений остатки стен создавали прочные конструкции. Если выгрести лишнюю почву, получались землянки - тесные, но вполне приемлемые для жизни летом.
- После того землетрясения осталась только южная часть города - район новостроек, которые возводили с учетом требований сейсмической безопасности. Остальное разрушено. Сейчас вся жизнь сосредоточена там, это и есть Нью-Краснодар, или, как его местные шутники называют - Краснодыр. Дыр, в общем. Сто тысяч жителей - мегаполис! А какова цель вашего визита, если не секрет?
- Нужно повидаться с одним человеком, у меня к нему поручение.
Они въехали через ворота из огромных кусков швеллера, сделанных в ограде из колючей проволоки. Торм почувствовал в воздухе напряжение электричества, через стальной кордон был пропущен ток. Пока автобус заводили на стоянку, и к нему шли автоматчики для проверки документов, сосед Торма сказал:
- Я думаю, мы сами накликали беду. Помню, как пацаном засматривался всякими апокалипсическими кинокартинами - гибель мира, немногие выжившие, вирусы... Мне было лет двенадцать, когда посмотрел первый ужастик. Тогда как раз открылась куча видео-салонов в подвалах. Знаете, кресла из актовых залов, и тумбочка, на которой стоит простой телевизор. Мы пошли с другом на поздний сеанс - в семь вечера. Давали "Демонов". Друг при всех страшных сценах нырял за спинку сидения и оттуда спрашивал: "Ну, как там, закончилось?". А я бесстрашно глядел в шапку-ушанку на голове сидящего передо мной мужика... Вот так - заработал себе репутацию смельчака. Правда, когда сеанс окончился и пришлось возвращаться домой по улице с темными кустами, едва не наложил в штаны...
- Постойте, - не очень вежливо перебил Торм, - вы сказали, когда шла Перестройка, вам было 12 лет. А сейчас сколько?
- Пятьдесят шесть. Старовато выгляжу, правда?
- Ну, я бы так не сказал...
- Сказали бы. Впрочем, люди сейчас быстрее стареют. Так вот, мне кажется, что мы сами навлекли свои беды. Все эти фильмы - ужастики, боевики, мистика - делали наши сердца равнодушными к реальным бедам людей, живущих рядом. А где есть равнодушие, расцветает и эгоизм. Ко всему - к людям, к природе... Весь этот "фарш" из человеческих жертв, все это давленое мясо развращает.
Томр внутренне напрягся. Он вспомнил один из первых своих снов, когда нечто похожее говорил Бац. Неужели судьба свела его с контактером так скоро? По возрасту мужчина и Бац почти ровесники. Правда, он стопроцентно нормальный человек. Но и с Игорем не происходило никакой трансформации.
- Вы знаете человека по имени Бац? - спросил он напрямик, следя за реакцией мужчины в ментальном слое. Ее не последовало, тот лишь пожал плечами с сожалением человека, который и рад бы помочь, да нечем. Ну, что ж, не очень-то и рассчитывали...
- Не знаю. Странное имя, я бы запомнил.