Псы войны полностью

Вдруг Ирдегус вздрогнул и захрипел. Глубоко посаженые серые глаза остановились, тело неестественно прогнулось, а из уголка рта показалась тёмная струйка крови. Перед тем, как закутанная в мантию фигура упала, Эл заметил торчавшие из груди Ирдегуса рукояти метательных ножей Тагора.

Вулкан вздрогнул, по дну кратера побежали мелкие трещины, где-то в глубине тяжело ухнуло, и раздался скрежет перемещающихся пород.

— Это ещё что?! — воскликнул Грингфельд, от неожиданности с трудом удерживая равновесие.

— Не надо было твоему приятелю играть с огнём! — отозвался Эл. — Похоже, его взрывы разбудили Мальтан.

Вампир оглянулся на яйцо. Жаба испуганно квакнула и соскочила, длинными прыжками устремившись к груде камней.

— Говорят, ты был первым носферату, которого создал Молох, — заговорил Эл.

Теперь они с Грингфельдом стоял друг против друга на расстоянии двух клинков и выжидали момент для атаки.

— Это так, — подтвердил упырь. — Но какое тебе до этого дело?

— Ты ведь был уже мёртв, не так ли, — продолжал Эл, — когда Молох возродил тебя?

Вампир кивнул.

— Он не спросил, согласен ли ты на подобную участь?

Грингфельд вначале нахмурился, словно не понял смысл вопроса, а затем неожиданно рассмеялся.

— Согласен?! — переспросил он. — Да любой человек мечтает о том, чтобы стать бессмертным! Я воспринял то, что Молох посвятил меня в свои слуги, как величайший и чудесный дар!

— Ты так сильно боишься смерти? — в голосе Эла прозвучало презрение, и это не ускользнуло от вампира.

— Смерть? — он медленно покачал головой. — Нет, совсем не это пугает меня!

— А что же? — Эл надеялся, что, разговорившись, носферату ослабит бдительность и станет лёгкой мишенью.

— Наверное, ты видел в моей крепости Рабов. Эти люди согласились помогать нам в обмен на обещание бессмертия. Никто не заставлял их, они сами сделали свой выбор, — Грингфельд пристально взглянул на Эла и слегка усмехнулся. — Нет, мой друг, я вижу, ты совсем не знаешь людей! Я тоже был смертен и уязвим. Ты спрашиваешь, боюсь ли я смерти? Нет! Другое чудовище пожирало мою душу, отнимая те крупицы счастья, что могли бы выпасть на мою долю. Старость — вот бич рода человеческого! Он щёлкает вокруг нас, жестокий и непреклонный, повсюду показывая то, что нас ждёт — бессилие, беспомощность, страдание и, почти всегда, обесчеловечивание. Поистине лучше быть мёртвым, чем старым! Что уж говорить о выборе между старостью и тем, чтобы стать носферату?

— Каково это — быть вечно мёртвым? — поинтересовался Эл.

Подземные толчки становились всё сильнее, трещины в базальтовой корке, покрывавшей жерло, ширились, и сквозь них пробивались раскалённые гейзеры. В воздухе омерзительно пахло серой и метаном.

— Вечная смерть или вечная жизнь… Не всё ли равно?! — Грингфельд отпрыгнул от затрещавшей рядом с ним магмы. — Главное — обладать телом, которое позволяет видеть и слышать. И какая разница, мёртвое оно или живое?

— Это ты называешь жизнью? — проговорил Эл. — Видеть и слышать?

— Да! — подтвердил носферату. — Просто знать. Быть свидетелем.

В это время начала рушиться часть базальта — его куски исчезали в жерле, и вокруг всё больше сгущался туман: гейзеры заполняли воздух вонючим паром. Стало ясно, что скоро газы и пепел прорвутся наружу мощным взрывом, окончательно разрушив базальтовую корку, а вслед за ними появится магма. Пора было заканчивать сражение и убираться подальше.

— Ну, хватит болтать! — Грингфельд понял это в тот же миг, что и Эл. — Поговорили и довольно. Пора закончить наше дело! — с этими словами вампир бросился в атаку.

Рад почувствовал подземный удар в тот момент, когда его меч со свистом срубил голову одного из вампиров. Однако жрецу некогда было задумываться над тем, из-за чего дно кратера пришло в движение. Справа и слева на него нападали разозлённые гибелью товарища упыри. Один из них прыгнул, занеся руки со сверкнувшими в тусклом лунном свете когтями для удара. Старик выставил меч, держа его обеим руками, и носферату насадился на него, повалив при этом Рада и оказавшись сверху.

— Голову надо было рубить! — прошипел вампир, обдав жреца запахом мертвечины.

С этими словами он сомкнул пальцы на шее противника и одним движением вырвал Раду горло.

Лиина услышала торжествующий рёв упырей и, оглянувшись, с ужасом увидела, что жрец лежит в нескольких футах от неё в луже крови. Он, без сомнения, был мёртв. Эта мысль пронзила её сердце, и она сделала движение, чтобы подбежать к нему, но в этот момент кто-то сильно ударил её по затылку, и девушка упала вперёд, словно во сне, наблюдая за тем, как перед ней разлетаются мелкие брызги крови. Её собственной — поняла она перед тем, как погрузиться во тьму.