Псы войны полностью

Тагор быстро израсходовал свои ножи и взялся за меч. Он ловко увернулся от атаковавших его вампиров, затем блокировал ряд ударов, нырнул под руку одного из носферату и, оказавшись у него за спиной, отрубил ему голову. Однако в этот момент другой упырь широким выпадом пронзил ему бедро. Кровь мгновенно пропитала штанину и начала наполнять сапог. Боль была почти невыносимой, к тому же перерезанная мышца перестала слушаться, и Тагор охромел. Он чувствовал, что слабеет с каждой секундой. Циркач подставил клинок под очередной удар и краем глаза успел заметить, что вампиры окружают его. Просвистел меч, Тагор блокировал атаку, нанёс ответный удар и лишил нападавшего руки чуть пониже локтя. Кровь ударила в лицо, заливая глаза. В тот же миг Тагор почувствовал, как чьи-то когти разорвали у него на спине куртку и обожгли кожу. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло.

В этот миг вулкан вздрогнул, дно кратера покачнулось и затрещало, из образовавшихся разломов ударили остро пахнущие серой гейзеры, распространяя клубы пара. Несколько вампиров пригнулись, чтобы не упасть. Они растерянно оглядывались, не зная, продолжать бой или убираться подобру поздорову.

Тагор ощутил сильный толчок в спину, раненая нога подломилась, и он рухнул на колени. Опершись свободной рукой о вибрирующую поверхность, другой он рубанул назад. Клинок вошёл во что-то твёрдое. Обернувшись, Тагор увидел, что лезвие завязло в боку вампира, однако прежде, чем он смог его вытащить, носферату ударил руками сверху вниз по мечу и сломал клинок, часть которого так и осталась торчать из него. Затем упырь размахнулся и резанул противника когтями по лицу. Удар отбросил Тагора на дно кратера. Вокруг всё шипело, дышать становилось труднее с каждой минутой, жерло вулкана изнутри сотрясали взрывы, воздух нагревался, становясь едким и душным от запаха серы и метана.

Кровь заливала Тагору глаза, когда почувствовал, как когти сомкнулись на его шее и заскрежетали, ломая позвоночник. Пелена, похожая на расползающиеся вокруг клубы пара, застлала его разум, а потом все звуки стихли, и наступила глубокая тишина.

Грингфельд отразил несколько ударов, а затем сделал прыжок назад, и яйцо оказалось перед ним. Оно мелко дрожало, сотрясаемое судорогами Мальтана.

— Здесь становится жарко, ты не находишь? — Эл остановился, ожидая, чтобы вампир напал на него.

Однако Грингфельд не торопился.

— Вы всё испортили! — выкрикнул он с ненавистью. — Один Молох знает, как мне хочется тебя убить!

— Что же тебя останавливает? — спросил Эл, не скрывая сарказма.

— Я вижу, что ты силён и обладаешь магическими знаниями, — лицо вампира исказилось от досады. — Похоже, легенды не врут: ты, и правда, очень сильный соперник! Однако василиска ты не получишь! — с этими словами Грингфельд поднял меч и изо всей силы опустил его на переливающееся багрово-фиолетовым светом яйцо.

С оглушительным треском лопнула скорлупа, во все стороны брызнула чёрная маслянистая жидкость, а затем на дно кратера шлёпнулось длинное тонкое тело, похожее на змеиное, но покрытое острыми шипами. Оно было разрублено примерно посередине, и из раны сочилась грязно-жёлтая кровь. Обе части стремительно извивались в смертельной агонии.

— Ну, и как ты собирался им управлять? — поинтересовался Эл, с удовлетворением отметив про себя, что цель их путешествия, наконец, достигнута.

Глупец вампир так и не поверил, что кто-то может отказаться от власти, и сам упростил Элу задачу. Теперь оставалось только разобраться с самим предводителем носферату.

— Не я, — отозвался Грингфельд, отступая к краю жерла.

Из-за клубов пара всё вокруг выглядело как в тумане, и фигура вампира казалась призрачной, однако Эл всё ещё мог различить силуэт носферату и следил за ним.

— Тогда кто?! — крикнул он.

— Ирдегус.

— Насколько я знаю, взгляд василиска убивает любого, кто встретится с ним глазами, — проговорил Эл, медленно наступая и готовясь броситься вперёд, как только вампир попытается развернуть крылья — в том, что он попытается проделать этот трюк, демоноборец не сомневался.

Грингфельд рассмеялся.

— Но он не может убить того, кто уже мёртв! — выкрикнул он из тумана. — Уверен, ты и сам понимаешь это. Вот, почему я не поверил, что ты хочешь уничтожить яйцо, лич! Или думаешь, я не понял, кто ты такой?!

— При чём же тут Ирдегус? — поинтересовался Эл.

— Перед тем, как вы появились, я сделал Ирдегуса одним из нас. К утру он должен был превратиться в вампира, и тогда василиск был бы ему нестрашен, а при помощи своей магии он смог бы управлять им.

— А какая роль отводилась тебе? — поинтересовался Эл.

— Когда носферату кусает человека, тот становится не просто вампиром, а Слугой своего создателя и подчиняется ему во всём. Ирдегус повиновался бы моим приказам и, таким образом, истинным хозяином василиска был бы я!

— И он знал об этом?

— Конечно.

— И согласился на то, чтобы стать твоей марионеткой?

— Люди мечтают об этом, — отозвался Грингфельд, едва различимый в горячем тумане. — Они готовы на всё ради бессмертия. Но теперь это неважно. Василиск мёртв, а я ухожу. Прощай!