- И вскрыть информацию, что "МэнКон" финансировал государственный переворот, - к Торпу вернулась былая уверенность. - Вам нужен скандал?
- Тут ты прав, - сэр Джеймс взял себя в руки. - мы можем им только угрожать этим, но не пользоваться. А не исполненная угроза это...
- Смешно, - поддакнул Мартин. Мэнсон недовольно покосился на своего наглого помощника. Тот, сделал вид, что не заметил этого и продолжил
- Мне кажется более продуктивным будет получить информацию об этой конторе. Насколько я понимаю, речь идёт "Ланге и Штайн"?
- Откуда ты знаешь?
- Мне об этом рассказывал Саймон, когда мы были с ним в Брюсселе. У меня тогда сложилось впечатление, что наши бельгийские партнёры обладают большей информацией, чем мы. Возникает вопрос: откуда? Вывод - информацию им дал либо Земмлер, либо Штайн. Надо бы уточнить информацию, но мне кажется, что всё-таки Штайн. Всё таки этот наёмник - грубый солдафон и вряд ли тонко разбирается в юридических или финансовых вопросах.
- Логично, - после некоторого раздумья произнёс Мэнсон. - Что ж, парень, ты действительно хорош! Немедленно изложи-ка это все свои соображение на бумаге! Миссис Кук!
Дверь открылась почти моментально. На е пороге появилась секретарь, готовая выполнить любое распоряжение своего шефа.
- Как только мистер Торп подготовит меморандум, лично снимите с него копию и отправьте его с курьером к Саймону Эндину в Брюссель. Адрес Вы знаете. - исс Кук утвердительно кивнула. - Оригинал отдадите мне прямо в руки. Ещё раз напоминаю о полной конфиденциальности документа.
- Да, сэр, - хором ответили присутствующие. Их слаженный ответ вызвал улыбку у горного магната. - Идите, работайте! Миссис Кук, одна просьба!
Лицо секретарши просияло, и она склонилась в полупоклоне:
Да, Сэр Джеймс!
Мэнсон подождал, пока закроется дверь за Торпом:
- Не вносите это моё распоряжение в свой дневник!
- Но, сэр!
- Маргарет!
- Да, сэр! Я поняла, строгая конфиденциальность! - сказала она тоном заговорщика и улыбнулась.
- Придётся её поощрить, - вслух произнёс Мэнсон, когда остался в кабинете один, и тяжело вздохнул. Он не любил лишних расходов.
Колонна Шеннона въехала в Турек готовая к бою. Но его не последовало, поскольку большинство горожан во главе с комендантом и частью гарнизона были на кладбище. Разоружив часового, Шеннон оставил часть солдат в мэрии, а сам вместе с Морисоном присоединился к траурной процессии. Все молча стояли и смотрели, как четверо мужчин неловко уложили главу плотогонов в круглую неглубокую яму. Рядом похоронили и солдата. Священник прочёл длинную проповедь. Потом все сообща стали забрасывать яму комьями земли, и, наконец, женщина, которая жила в доме Хаджи Мишела (жена его брата, совсем старуха на вид), попыталась сдвинуть тяжелую каменную плиту, чтобы закончить дело. Ей стали помогать, но она отошла в сторону, и рыбаки, плотогоны и лесорубы сами утоптали мягкую породу, уложили плиту на прежнее место. Через час не осталось никаких следов от похорон, только свежая красная земля, разбросанная вокруг, да неровность почвы в этом месте. После похорон турекцы не расходились и ждали, понимая, что что-то произойдёт. Однако, ничего не случилось. Нис не чувствовал своей вины в происшедшем и довольно спокойно принял известие о своём аресте. Он и ещё пятнадцать человек из состава гарнизона безропотно залезли в один грузовиков и расселись по скамьям. В другой посадили пятерых кимбистов под охраной такого же числа солдат. Когда грузовики отъехали, Морисон поднялся на ступеньки перед мэрией и объявил о назначении нового начальника полиции Турека и, по совместительству, коменданта города - лейтенанта Тецами, и пообещал провести выборы мэра в ближайшее время. Люди стали расходится, пожимая плечами. Они не поняли половины того, что сказал человек из Кларенса. Кроме того, у них есть свои вожди, пусть они скажут своё слово...
По настоятельному совету Ниса Шеннон, Морисон, и Тецами направились поужинать в "Ратри". Это был единственный трактир на всём побережье. Окружавшая его банановая роща придавала заведению некоторую таинственность. Это было двухэтажное здание с облупившимися стенами и зелеными ставнями и маленькой террасой, на которой сидел единственным посетитель. Он пил из высокого стакана какой-то тёмный напиток и читал французскую газету. Увидев Шеннона и сопровождающую его компанию, он отбросил газету и сделал приглащающий знак рукой. Это был коренастый, чёрнокожий. У него были черные как смола волосы, толстые будто пиявки губы и профиль, будто сошедшим с римской медали.
- Хальг. Хальг Леслин. Коммерсант, - встал, протягивая руку негр.
- Полковник Шеннон.
- Что будете пить? - сказал Леслин по-хозяйски.- Ром-пунш?
Кот сейчас отдал бы половину Зангаро за ледяную водку с лимонным соком или даже без него.
- Можно попросить большой стакан минеральной воды "Виши" или "Контрекс".
- Значит, фруктовый пунш.
- А я буду виски, - сказал Морисон. - В таку жару ром...
