Оформление таможенных документов заняло много времени: служащие аэропорта вскрывали каждый ящик, буквально вынюхивая предметы, запрещённые к вывозу. Когда все ящики были проверены и опломбированы, рядом с ними был поставлен полицейский. Бенъярд с пониманием отнёсся ко всей этой процедуре: это был первый официальный рейс в Кларенс после недавних событий. Президент Берега Слоновой Кости Уфуэ Буаньи хотел избежать каких-либо осложнений с соседями, которые могли бы его обвинить в поддержке переворота. Затем загрузили почту. За три недели её скопилось немало. Это были исключительно письма и бандероли: посылки в Кларенс уже давно не посылали, поскольку их банально разворовывали по прилёте. Когда всё было закончено, Бенъярд понёс бумаги Мэду Сью. Тот сидел на том же месте и потягивал пиво. У Бенъярда возникло ощущение, что он никуда не уходил. Лейтенант достал из нагрудного кармана таможенную декларацию и квитанцию на груз, заполненные при его осмотре.
- Вот бумаги на груз, Сью!
- А Генри, привет! Я поменял часть своих долларов и хочу произвести дозаправку "дакоты". Вот ещё что! Кейптаунский рейс задерживается до половины третьего. Я решил, что лучше будет дождаться твоего доктора, и перенес вылет на завтрашнее утро. Нам дают полосу в шесть-двадцать.
- Спасибо! Лучшего нельзя было придумать.
- Сколько будет пассажиров?
- Двадцать шесть человек. Я сам не лечу.
- Я знаю. Браун мне сказал об этом, - он стал просматривать бумаги на груз и, убедившись, что всё в порядке, как бы невзначай сказал:
- С нами полетят ещё двое. Они мне предложили очень хорошие деньги за то, что я их доброшу в Порт-Жантиль.
- Вот как? Мы об этом не договаривались!
- Я вообще ни о чём с Вами не договаривался. Лететь должен был Браун, но у него уже нет самолёта. Зато он есть у меня, а я не хочу терять лишние полторы сотни долларов.
- Но мы же договаривались...
- Послушайте, Генри, - Мэд Сью сбросил обороты. - Не лезьте в бутылку тем более, что один из этих пассажиров знает Шеннона.
- Я могу с ними переговорить до вылета?
- Само собой! Они прилетели час назад из Дакараи сразу нашли меня. Разузнав о вылете, они взяли такси и отправились в Гран-Отеле. Это в районе Ла Плата.
- Я знаю. Спасибо! - Бенъярд поднялся.
- Да, подождите, куда Вы. Они оставили свои визитки, - Мэд Сью протянул две картонки с логотипом КредитБанка.
- Янсен, Гуссенс, - прочитал вслух Бенъярд. - Я ничего об этом не знаю.
- Давайте лучше пообедаем, - подмигнул ему лётчик. - Я Вас познакомлю со своим помощником. Эй, Чанг, иди сюда. Откуда-то выскочил невысокий азиат и церемонно поклонился. Бенъярд медленно покачал головой и холодно произнес:
- Извините, Сью, мне срочно надо ехать!
- А! Вы хотите поговорить с этими субчиками?
Бенъард утвердительно кивнул.
- Так в чём же дело, - громко произнёс лётчик. - Чанг оставайся у самолёта, а я поеду с мистером. Пошли, дружище! - он обхватил плечи собеседника и буквально потащил его к выхаду, крича на ходу: - Такси! такси в Гран-Отель!!
- Не обижайтесь, Генри, мне очень нужны деньги, - добродушно произнёс Мэд Сью, падая на заднее сидение.
Расследование Турекского инцидента ничего не дало. Переговорив с Нисом, Шеннон убедился, что тот не чувствует за собой никакой вины. В том, что конфликт спровоцировал Борда не вызывало ни каких сомнений. Фортус Кан и все солдаты, бывшие у мэрии подтвердили это. Выходило, что вся вина Мозеса Ниса заключалась в том, что он избил младшего по званию, исполнявшего приказ командования. Выходило, что из солдат более всех виноват стоявший на посту часовой. Но это тоже нонсенс! Кот решил посоветоваться со специалистами Лоримаром и Морисоном, пригласив их в отель на ужин. Они тоже оказались в затруднении: Окойе хочет найти виноватого, а его нет. В результате вечерних бдений выработали следующее решение. Ниса демобилизовать из армии, представив к награде, и выдвинуть его мэром Турека, часового отдать под суд, а остальных солдат, бывших на площади, распихать по дальним постам - в Виндубрюкке, на северную границу, в патруль. Виноватыми в беспорядках решили обвинить дезертиров, объявив их в розыск.
- Их сначала надо хотя бы минимально обучить, - проворчал Шеннон. - Но куда деть Фортуса Кана?
- Он же главный свидетель! - ответили в один голос оба советника.
- Хорошо, я завтра издам приказ по гарнизону, а вас прошу ходатайствовать перед Советом Национального Спасения о награждении Мозеса Ниса и присвоении ему первого офицерского звания.
Так, волей случая, простой рыбак из Турека стал живой легендой Зангарской Революции...
