- Убейте их! - Но я стоял неподвижно. Он вспылил: - Идите и убейте их всех - этой мой приказ.
Потом я участвовал во многих подобных операциях. Они носили громкие названия; "Непобедимые", "Устрашающие", "Сильный удар"...
- Громко сказано!
- Сначала мне казалось, что лучше умереть, чем выполнять такую работу, но потом я привык. Часто я и мои солдаты стреляли в воздух, но это редко когда помогало. Всегда есть те, кто любит стрелять по живым мишеням... - Вижейру осушил свой стакан арака одним залпом.
- Это правда.
- Так вот, пока мы воевали с женщинами и детьми, 478-я рота попала в засаду и потеряла семнадцать человек. Включая пятерых убитыми.
- Противник был сильный. В приказе написали, что у националистов было более шести десятков винтовок и пара "мадсенов".
- А чем были вооружены Вы?
- У офицеров и сержантов были "узи", а у солдат - винтовки.
- Откуда в Анголе "узи"? - удивился Шеннон.
- Мне сказали, что они были получены после разоружения жандармерии Чомбе. Много его солдат перешли границу и были интернированы в Тейшейре де Соузу и Виле Лузу.
- Да, я слышал об этом. Что было дальше?
- Бой длился от заката до рассвета: с шести вечера до пяти утра.
- И вы не пришли на помощь?
- У нас была отвратительная радиосвязь. Радиостанции устарели и в условиях сырого климата плохо работали. После этого нашему батальону придали самолёт "дорнье". Наши офицеры на нём ежедневно совершали облёт нашей военной зоны. Им удалось обнаружить два лагеря националистов. Нам на поддержку прислали два взвода парашютистов.
- Это сколько?
- Человек семьдесят. И вооружение получше - ФАЛы, миномёты, базуки, двойной боекомплект. Все ветераны: каждый из них воевал в Анголе не менее двух лет. Они и две наши роты сразу атаковали оба лагеря партизан. Бой длился целых пятнадцать часов.
- Чем это кончилось?
- Мы разбили националистов наголову, хотя только парашютисты потеряли четырнадцать человек. Их сержант мне сказал, что это был самый серьёзный бой за всю его службу...
- А как вы действовали.
- Мой взвод был придан одному из парашютных взводов. Нашей задачей был перехват возможных путей отступления. Всего мы провели восемь таких операций, в то время как другие взводы нашей роты - шесть и семь. После зачистки района нашу роту перевели в Барраку, где мы охраняли строительство дороги. Потом я получил назначение на должность командира взвода в 534-ю роту.
- Вот как?
- Открылась вакансия: предыдущий командир, младший лейтенант Илидио Сильву, подорвался на растяжке.
- Понятно.
- Только я там долго не задержался.
- Почему?
- Я только вступил в должность, как командир роты, капитан, отдал приказ готовиться к восьмидневному рейду. Мой взвод должен был взаимодействовать с 478-й ротой. Я сказал:
- Капитан, мои люди очень утомлены и пали духом. Они вернулись из неудачного рейда, в котором потеряли своего командира. Сейчас не их очередь идти в патруль.
Командир роты обозлился:
- Ты пойдёшь, Виджейру. Командир второго взвода лейтенант Родейру болен.
Я ответил, что люди Сильву устали, но я, с удовольствием, поведу взвод Родейру, а мой взвод никуда не пойдёт. Капитан выругался и сказал:
- Виджейру! Или твой взвод пойдёт в джунгли, или я отправлю тебя под трибунал!
Потом он ушёл. Я в отчаянии направился в столовую и напился там. Поздно вечером я пошл к капитану, но его дверь была заперта на ключ. Я стал ругаться и орать:
- Выходи, если ты мужчина!
Он мне не открыл, я вернулся в столовую и выпил ещё. Пока я это делал, капитан приказал выкатить на дорогу джип, стоявший во дворе, не включая фар и не заводя мотора. Когда машина была готова, он бегом выскочил из своей квартиры, завёл мотор и удрал в штаб. Часа через два приехали военные полицейские и арестовали меня. Я просидел пять дней на гарнизонной гауптвахте в Луанде, а потом предстал перед военным трибуналом.
- Этот твой капитан, однако, был изрядный трус. Как его звали?
- Афонсу Соуза. Его потом выгнали из офицерского собрания.
- А как обошлись с тобой?
- Военный суд нашёл в моих действиях только несоблюдение устава внутренней службы и рекомендовал понизить в звании. Поскольку я - гражданин Бразилии, и срок моего контракта истёкал, я предпочёл покинуть службу в португальской армии.
Когда Вижейру закончил свой рассказ, Алекс уже угомонился. Он сидел за отдельным столиком и что-то писал. Попытки папаши Вилька и других посетителей бара возобновить с ним разговор у него вызывали довольно бурную реакцию. Журналист работал быстро: за тор четверти часа он перевернул три или четыре страницы своего блокнота.
- Надеюсь, что его статья не повредит моему контракту, - произнёс Вижейру, настороженно наблюдая за ним.
- Не думаю, что он пишет про нас, - заметил вскользь Шеннон, - Скорее о будущих выборах или реформах местного правительства...
- Это почему же?
- Он мне многим обязан, - самонадеянно проговорил начальник жандармерии. Как потом выяснилось, он ошибался...
Глава V. Проклятие Хрустальных гор
1. Русская партия
