- Мой мальчик, - наставительно произнёс Хаджи Мишел. - Они служат разным господам, и бедные горожане оказываются сбитыми с толку. Один говорит одно, другой -- прямо противоположное.
- Белые сами не знают, чего хотят, и так во всем, - произнёс запальчиво Нис, яростно жестикулируя. - Кому верить? В итоге мы вообще перестанем верить чужеземцам!
- Кроме Тракопы в Туреке ещё есть лавочники и пекари, в основном, сирийцы, - пояснил Хаджи Мишел. - Они не упускают возможности нажиться на чем угодно. Кубики льда, лимонад и хлеб даже здесь стали предметами насущной необходимости. Когда работал порт, горожане платили немалые деньги даже за дыню, хотя вполне могли бы вырастить ее в своем огороде. Тогда в Туреке были такие лентяи, которые каждое утро покупали в лавке горячую воду для кофе! Зачем самому возиться, если лавочник так дешево продает: один франк чашка...
- Кроме торговой фирмы в Туреке имеется десять лавок, и все они принадлежат сирийцам, - забубнил Мозес Нис. - Булочники, которых собралось десятка полтора, тоже были азиаты.
За пару утренних часов на улицах городка произошли разительные перемены. На центральной площади кишел народ, повсюду среди пальм стояли лавки и бары. На открытой площадке пестро одетые мужчины и женщины танцевали под патефон, чуть поодаль вращалось колесо счастья, из палаток и шалашей доносились хриплые звуки радио. Под пальмами лежали навалом велосипеды, у берега на волнах качалось около сотни лодок и четыре моторных катера.
- Я же совсем забыл, что сегодня базарный день. Как видите, сборище довольно пестрое, - улыбнулся Хаджи Мишел. Он повёл всех на площадь и усадил за "ресторанным столиком" (перевернутым пустым ящиком). Отсюда был хорошо виден уходящий в море разбитый пирс и покачивающиеся на волнах лодки. - Ещё не все подоспели, хотя "торговый сезон" начался уже две недели назад. Сегодня в городе будет человек триста, хотя обычно их бывает около пятисот. Большинство - береговые жители, которые хотят развлечься или подзаработать. Одни загребают немалые деньги, другие их пропивают или тратят до последнего сантима. Помимо торговцев и покупателей сюда стекается множество разных людей - проститутки, скупщики, вербовщики, владельцы лодок и катеров, их родственники и помощники, но эти не из местных. Вербовщики - в основном португальские мулаты - все авантюристы или бывшие моряки; они заблаговременно объезжают сензалы в поисках работников.
Оставив Лангаротти в обществе местных боссов, Шеннон решил немного прогуляться и вышел к океану. Отлогий берег протянулся чуть ли не на целый километр от длинного бетонного пирса на севере до широкого плёса реки Зангаро, выталкивающей свои мутные, грязно-коричневые воды в сапфирово-синий океан. Его вихрастые волны, играя солнечными блестками, разбивались о разноцветную гальку. Пляж обрамляла узкая полоска изумрудно-зелёной травы, а за ними росли стройные пальмы с кронами всех оттенков, от светло-зеленого до темно-коричневого. Между стволами проглядывали красная крыша торгового дома мсье и шпиль церкви. Узкая дорога, ведущая в город, терялась в густой, буйной растительности, которая захлестнула всю долину; этот зеленый паводок сдерживала излучина реки Зангаро, образующая почти безупречный полукруг. Вволю налюбовавшись прибоем, Кот медленно побрёл в сторону пирса под палящими лучами полуденного солнца. Надо было возвращаться в Кларенс.
7. РАССТАНОВКА ФИГУР
Поход на Турек был удачен, но всё же был мало похож на триумфальное шествие. Были потеряны грузовик, миномёт и несколько людей, не считая бойцов Аба. Сам ла Крете как в воду канул. Шеннон вернулся в Кларенс вечером двадцать первого. Вместе с ним приехали в столицу Лангаротти и Хаджи Мишел. Их все ждали с нетерпением. Не успел Кот войти в свой номер, как адъютант доктора Эйно Экс доставил ему запечатанный пакет. В нём лежал указ о назначении его генеральным директором жандармерии и приглашение на очередное заседание Комитета национального спасения. Потом завалился Земмлер и угостил шефа остатками виски и очередными местными байками. На вопрос почему он пришёл один, немец стушевался и только после долгих наводящих вопросов выдал своего приятеля-корсиканца. Оказалось, что Лангаротти привёз с собой какую-то здоровую девку, затащил её в номер и до сих пор из него не выходит.
- Это, наверное, Нома, - деловым тоном произнёс Шеннон, чем поверг своего собеседника в дикое изумление. Заметив это, Кот решил переменить тему.
- Как поживает папаша Вильк?
- Цветёт и пахнет. Запустил свою оружейную мастерскую на полную мощь! Он близко сошёлся с Дженсеном, который служит у него консультантом. Горан и Норбиатто захотели остаться в Кларенсе. Помощник капитана "Тосканы" изъявил желание взять в долгосрочную аренду оба рыболовецких траулера, ржавевших в порту. Он взялся их отремонтировать за свой счёт и организовать промышленный лов рыбы в экономической зоне. Горан добился у Дусона разрешения запустить портовые мастерские, где будет ремонтировать автомашины и лодки.