- Доктор Хааг! Вы заключили контракт с жандармерией Зангаро и будьте любезны его исполнять. Вы знали, что здесь служат чёрные и будете их осматривать и лечить нравится Вам это или нет!
- Да, полковник, но я не думал, что здесь служат одни только ниггеры!
- Доктор, я Вас предупредил: бросайте расистские замашки! Если будете продолжать так себя вести, я Вас отдам под военный суд!
- Но, позвольте, я гражданское лицо и подписал контракт с жандармерией, а не армией!
- В стране пока ещё действует военное положение, а жандармерия переведена на военное положение. А теперь срочно осмотрите моих солдат! Вон они идут сюда, - полковник показал в окно.
- Хорошо, сэр! Я выполнб Ваше поручение, но прошу обеспечить меня сносным жильём. Жить в чулане при медпункте я не намерен!
- Да, доктор!
Немного расстроенный случившимся, Шеннон отправился к Смиту в радиорубку: решил сообщить генералу про арест Бенъарду, затем он навестил цейхгауз и интендатство. Так, в заботах прошёл целый день. Добравшись до своего номера в отеле поздно ночью, он пролистал писанину Лангаротти и, решив, что её надо будет утром отослать в штаб заснул крепким сном...
Утром следующего дня дыв "унимога" направились к Виндубрюкке. Шеннона сопровождал Джексен, который должен был руководить поиском мин и оценить состояние мостов, дорог и других транспортных путей. Прибывший к самому убытию колонны Дусон особенно просил изучить состояние реки и, по возможности, выяснить возможен ли по ней сплав леса. С колонной по какой-то своей надобности поехал доктор Мильтадес. До моста доехали без приключений пока ла Крете докладывал обстановку, Дженсен и его помощники облазили окрестности и должили, что опасности подорваться больше нет.
- Я нашёл ещё три растяжки, Дальтр - одну. Могу точно сказать: их ставили хорошо обученные люди, но не так умело, как перед этим. Я предполагаю, что здесь была оставлена застава, которая снялась дней пять назад. Я это могу точно сказать, по состоянию деревяшек и самих гранат. Куда они ушли, я сказать не могу: прошедшие дожди давно смыли все следы. Можете смело двигаться дальше!
- Отсюда по прямой в двух с половиной милях расположена миссия, мы едем туда!
- Возьмите с собой Дальтра - он справится. - Я, пожалуй, останусь на мосту изучать его состояние, - сказал Джексен. - Заодно измерю уровень реки....
После десяти минут езды по петляющей дороге, грузовики подъехали к Ханипе и остановились на пригорке. Шеннон вылез из кабины под палящее полуденное солнце и стал оглядывать окрестности в бинокль. Атмосфера вокруг казалась напряжнной до крайности, воздух поднимался струйками, и все вокруг как бы шевелилось: дрожали близкие стены домов, извивались стройные стволы пальм, пошатывались дальние горы. Но это движение было мертвым и лишь подчеркивало страшную безжизненность окружающего. В этом мареве деревня смотрелась как хаотическое нагромождение построек и навесов, обнесенных полуразрушенной глинобитной оградой. Над всем этим высилась церковь с разрушенной часовней.
- Вот там, - показал Аб, прикрывая глаза от нестерпимо режущего света, - идёт тропа, которая напрямую выводит к мосту
Первым из людей, кого увидел Шеннон, был какой-то человек, сидевший у обочены прямо на комьях красной глины. Сквозь дыры в одежде светилось измученное тело -- скелет, обтянутый темной, точно обугленной, кожей. Подобрав под себя грязные босые ноги и закрыв глаза, он обеими руками держал пыльную серую палку и медленно грыз ее. Он был красно-серым от пыли, крупные капли пота оставляли темные полосы на его опаленной коже. Издалека заметив грузовики, он замер, не выпуская добычи из серых, запекшихся губ.
- Что он там делает? - спросил Шеннон у подошедшего к нему доктора Мильтадеса, который не спеша взял бинокль и стал рассматривать этого субъекта.
- Кушает, - голос доктора был абсолютно спокоен, можно сказать, безмятежен. - Мне кажется, он ест высушенную змею.
- На таком солнцепеке?
- Насколько я понимаю, этот старик спрятался от соседей. Я здесь не первый раз и знаю местные нравы.
- Зачем?
- Боится, что отнимут. Пожрет и выйдет к своим. Здесь кормят либо больных, либо работников. Остальные перебиваются сами...
- Что же тут такое творится?
- Как? Вы не знаете, сэр? - по-прежнему спокойно произнёс доктор. - Правительство Кимбы решило ликвидировать миссию в Ханипе и два года назад перевело сюда и гипносерий, и кожно-венерический диспансер. Затем сюда стали отсылать всех хронических больных, а меня назначили его куратором после ого, как отсюда сбежал последний фельдшер....
- Первый раз слышу о гипносерии, - честно признался Шеннон.
- А, это! Бельгийское изобретение. Создан для того, чтобы уничтожить человеческий резервуар сонной болезни. Здесь больные собраны вместе, и зараженные мухи кусают уже больных людей. Зато каждый укус такой мухи здесь означает верное заражение. Когда заедем в Ханипу спустите накомарник на лицо и шею, берегите руки, а ещё лучше поскорее уезжайте со своими людьми отсюда.
- Почему?
- В Ханипе все больные: среди них вы можете подхватить и проказу, и сифилис, и оспу. - А вы, Хуго?