После трех с половиной часов тряски в развалюхе, которая когда-то была джипом, Эндин испытывал неодолимую усталость. Когда они проехали указатель с надписью: "Вантаха", он с трудом представлял, как выдержит обратный путь. Словно изысканая театральная декорация с нарисованным горизонтом - так гармонична была долина, в которой расположилось селение. Больше всего Эндина поразила атмосфера райской первозданности и покоя. Возможно, причиной тому была тишина, воцарившаяся, едва смолк мотор, а может быть, птицы, которые парили над пальмами. Эндин вылез из джипа и внимательно осмотрелся: теперь все выглядело иначе. Подобно тому как самая прекрасная картина под увеличительным стеклом превращается в конгломерат грязных пятен, Вантаха вблизи на него произвела удручающее впечатление. Какие-то запущенные кустарники, пальмы старые, невзрачные. Но еще более жалкой была так называемая деревня. Вдоль заросшей дороги с каждой стороны выстроилось по десятку домов -- дощатые лачуги, грязные развалюхи, на железных крышах ржавая сыпь. Некоторые только благодаря подпоркам не падали. Кругом валялись консервные банки, бумага, тряпки. Что бы преодолеть шок, Эндин сел на мшистую каменную ограду и закурил. За оградой возились в пыли вместе с черными поросятами двое малышей. Чуть поодаль несколько мужчин и женщин неопределённого возраста завтракали, усевшись вокруг большого деревянного блюда. Руки завтракавших мелькали с удивительной быстротой, ныряя в общее блюдо. Тут же суетились две тощие, паршивые собачонки; им то и дело удавалось стащить с блюда лакомый кусочек. Рядом стояла кастрюля с водой, из который псы утоляли жажду.Они не обращали внимания до тех пор, пока из джипа не выбрался констебль. Увидев его, туземцы вскочили и, кланяясь, бросились навстречу. Один из них, по-видимому, самый старший, вызвался отвести к Дого. Тропинка змеилась вдоль ручья, - во всяком случае, некогда здесь был ручей, теперь осталось только каменистое русло да жалкая струйка воды, кое-где образующая лужицы. Вслед за проводником шёл констебль, взяв дробовик наперевес, за ним - Эндин. Процессию замыкал Эверар. В одной луже дети набирали воду в пивные бутылки. В ста метрах выше по течению две женщины стирали рубахи, еще дальше мылся дряхлый дед.
Зрелище, которое предстало глазам, было настолько неожиданным, что Эндин просто обомлел. Под сенью развесистого дерева таману тучный монах в черной сутане играл в настольный теннис с мальчуганом, лет семи-восьми. Ребёнок только-только дорос до стола, но играл удивительно уверенно, заставляя противника метаться из стороны в сторону. Саймон никак не ожидал встретить священника, увлекающегося настольным теннисом. После некоторого замешательства они представились друг другу. Патер Альбер оказался весьма достойным человеком и, как выяснилось, духовником Дого. Он вызвался проводить к дому своего духовного сына. По дороге они разговорились:
- Что Вы делаете среди этих диких людей, святой отец? - спросил Саймон.
-- Видите ли, мистер Харрис, я решил посвятить себя изучению важной теологической проблемы. Это долго объяснять!
- А Вы попробуйте.
- Хорошо, коли так. Святая церковь строит свое учение на положении о грехе, раскаянии и прощении. Человеку присуще грешить, церкви - приводить грешника к раскаянию, а Богу, - тут патер Альбер поднял очи горе, - отпускать грехи раскаявшимся. Здесь, в Африке, наши миссионеры столкнулись с нелепым положением - отсутствием грехов у туземцев. Они жили счастливо до нашего появления здесь. Не удивляйтесь - это так! Смешно и нелепо, не правда ли? Здесь была сонная и мирная счастливая жизнь больших семей под сенью огромного дерева, вы, наверное, сами видели такие деревья в деревнях. Что-то похожее на чисто животное прозябание, с нашей точки зрения. Нужно разгадать первопричину такой социальной косности и вытекающей отсюда нравственной пустоты - жизни без раскаяния и отпущения, смерти без права на вечное блаженство. Виднейшие отцы церкви ломали себе голову над этой проблемой, трудились не жалея сил, но не нашли ответа. Мои скромные усилия тоже направлены на его поиск...
Саймон хотел задать вопрос, но тут показался дом вождя. Это было обширное деревянное здание на цементых опорах с тесовой крышей. . Оно гордо стояло на вершине холма и сверкало красной краской отличное деревянное строение на цементных опорах. Здание отличалось от остальных домов размерами и конструкцей, а участок был обнесен широкой каменной оградой. Перед террасой была длинная клумба с европейскими розами.
- Меня известили о Вашем скором прибытии, мистер Харрис, - встретил гостя Дого, восседая на стуле в середине обширного холла. Буфет и несколько сундуков составляли всю меблировку. В углу комнаты лежали циновки. - Что привело Вас ко мне?