- К "браунингам" имеется шесть ящиков - почти шестнадцать тысяч патронов. Авиационный пулемёт использует винтовочные патроны, поэтому проблема с его боепитанием отпадает, но двадцатимиллиметровых снарядов к "эрликонам" вообще нет.
- Может можно что-нибудь придумать на месте?
- К сожалению, нет. Мы не имеем ни гильз, ни взрывателей для них.
- Придётся делать заказ в Европе. А что у нас с штурмовой артиллерией.
- Мы имеем четыре шестисантиментровые базуки, две из которых не имеют прицелов, и одно безоткатное орудия 75 калибра. Оно тоже не имеет прицела. Число выстрелов к ним ограничено: в наличии всего двадцать восемь ракет для базук и дюжина снарядов для пушки...
- А как обстоит дела с миномётами?
- Их всего пять. К трём шестисантиметровым имеется двести сорок семь выстрелов. Они находятся в хорошем состоянии и могут быть использованы в бою без ограничений. Один из восьмисантиметровых миномётов находится в ремонте и, надеюсь, может быть использован, второй - в полной исправности, но к нему нет боеприпасов.
- Есть ли возможность пополнить запас мин на месте?
- Нет. Их нужно покупать за границей.
- Какова у нас ситуация с транспортом?
- Мотоциклов три, один из них с коляской, три бельгийских трицикла, два джипа, полугрузовик "форд" и пять "унимогов". Ещё один после подрыва на мине находится в ремонте: Горан переделывает в "крокодил". На нём будут установлены безоткатное орудие и оба "брена". В настоящее время на джипах установливаются турели для тяжёлых пулемётов.
- Я в курсе. Что с топливом и запасными частями?
- Про топливо спросите у Куомы. Что касается ЗИПов для машин, то нет ни одного полного комплекта.
- Понятно. Сколько у нас полевых радиостанций?
- Тринадцать. Четыре немецких "доретты" "и девять американских "приксов".
- Ночных биноклей?
- Восемь, все американские.
- Холодное оружие?
- Сто двадцать шесть "маузеровских" штыков. Кроме них есть два десятка китайских метательных ножей.
- Экзотика!
- Угу.
- Ручные гранаты?
- Есть сотня американских. Старые я все загрузил на "Клавдию". Исключительный хлам: срабатывали пятьдесят на пятьдесят.
Тем временем, колонна заключённых прибыла в бараки и после помывки была направлена в столовую. Дав своим новым подопечным насытиться, вахмистр Эллеон повел разомлевших от обильной пищи в медсанчасть к Хаагу. Осмотр занял немного времени: увечных и больных в армии Кимбы не было. Затем наступала очередь Фортуса Кана с угрюмым видом выдавшего новичкам старое обмундирование и постельные принадлежности. Когда все процедуры были закончены, рекрутов повели строем в помывочную, где девушки драны брили их налысо. Вымытых и выбритых штрафников разместили во временных бараках неподалеку от комендатуры. Вахместр построил штрафников на плацу, на который вышел Бевэ и стал вьивать в их головы мысль о том, как им повезло.
- Кем вы были солдаты при Кимбе? Убийцы и грабители! - надрывался он, вышагивая перед строем. - Кто вы теперь? Жандармы - хранители Республики. Она позволила вам искупить ваши прегрешения перед народами бакайя и винду. Если вы всей душой будете преданы стране, командирам, будете, не рассуждая, выполнять их приказы - вам это зачтется! Не забывайте об этом! Служить в рядах жандармерии - это большая честь! Подумайте сами, что лучше: быть преступником-изгоем, или настоящим мужчиной-воином?
Шеннон наблюдал, как комендант умело добивался поставленной перед ним цели. "А ведь спустя пару дней большинство из штрафников с ним согласится, - подумал наёмник. - Неделя-другая такой муштры превратит эту шайку в неплохих солдат!"
Программа по перевоспитанию была заранее обсуждена с лейтенантами Бевэ и Хейде. В день прибытия штрафников кормили как на убой, сводили в душ и показали кино. Ещё два раза вахмистр Эллеон строил их на плацу, а Бевэ читал им лекции. "Но завтра утром для них всё изменится", - подумал Шеннон и улыбнулся, и пошёл на встречу с Маршаном. В этот раз она должна была состоятся в управлении полиции. Хорас обещал выделить для этого свой кабинет. Такое необычное место для переговоров было вызвано тем, что наёмник перед встречей планировал навестить банк и переговорить с его управляющим. Эдвин ван дер Линден был сама любезность:
- Здравствуйте, господин полковник! Чем могу быть полезен?
"- Видимо урок Курта пошл ему впрок." - подумал Шеннон и сразу перешёл к делу:
- К моему глубокому сожалению, список инвесторов, предложенных Вашим банком, меня не удовлетворяет!
- Это почему же, сэр? - в голосе молодого банкира сквозило удивление.
- В нём присутствует имя Саймона Эндина. С ним я не хочу вести дела. Кроме того, у меня есть собственные инвесторы, которым я хочу предоставить долю в "Тайроун Холдингс".
- Это ваше право, сэр, - вежливо произнёс управляющий. - надо ли мне проинформировать господина Штайна о том, чтобы он приостановил подготовку документов?
- Я думаю, в этом нет необходимости. Сегодня вечером или завтра утром я передам Вам уточнённый список!
- Хочу напомнить Вам, сэр, что все инвесторы должны будут внести целиком всю сумму за свои акции...
- Да, да, конечно. По сто пятьдесят фунтов за акцию.