Псы войны. Гексалогия (СИ) полностью

   А Берк стоял рядом, невысокий, коренастый. С удивленно наморщенным лбом и редкими волосами, еще слипшимися от соли. Глаза широко раскрыты, а тонкие губы сомкнуты плотно. Стоял и слушал самого себя, внутренний голос, звучавший только ему... и английского майора слушал тоже и Ниса.

   И тишину кругом. Толпа примолкла, когда увидела, что Нис обратился к нему, к австралос . Ждали молча, с большой деликатностью, с большим уважением к австралийцу.

   А Берк думал о себе, о том положении, которое создавалось. Вот он, австралиец, чужой здесь, и он тоже должен решать, выносить смертный приговор за политическую борьбу и за убийство бедняги Стоуна, потому что все смешалось тут в одно. И Гавдос и все вместе. Но в основе всего -- политическая борьба, и это он понимал. Он должен решать, исходя из одного: они -- метаксисты. Так решал Нис. Но ко всему припутывался еще и Стоун. Бедняга Стоун, славный рыжий великан.

   И перед глазами у Берка был только Стоун, желтое лицо, страшные дыры в животе, чернота вывалившихся внутренностей. Стоун в земле, на сушильной площади. Большой почет ему от литтосийцев. В красной литтосийской земле, с самим Хаджи Михали рядом, скорченный, застывший так, как упал. Так и сгниет там, в земле, и смешается с ней...

   Не было колебаний. Только чувство удивления перед самим собой.

   -- К черту их, -- сказал он с силой.

   И когда Нис повторил его слова, снова поднялся шум кругом. Даже английский майор кричал, выражая свой протест и свое отвращение. И маленький старик солдат кричал тоже, но только одобрительно. Он с самого начала был за смертный приговор, о том и кричал. Зато лейтенант растерялся совершенно. Все это было слишком сложно, слишком стремительно для него. И он ни к какому решению не пришел, только сбился совсем.

   И все литтосийцы кричали тоже. Голос Талоса звенел громче всех. Эхо разносило шум.

   И только Нис хранил молчание, стоя посреди всего этого и все стараясь охватить. Гнев и горе, бушевавшие кругом. И Стоуна и Хаджи Михали, зарытых здесь же, под его ногами. И метаксистов, которые за это должны умереть. И близость железноголовых, тенью надвигающуюся на все

   Потом толпа молча отхлынула, и метаксисты остались посреди площади совсем одни. Все четверо понимали, что это конец, и потянулись за литтосийцами, крича и в страхе оглядываясь, здесь ли пулемет. Точно перья, подхваченные мощным течением, они устремились вперед, но толпа распалась на маленькие кусочки, и снова они остались одни. Ясно было, однако, что кому-то придется держать их, иначе не выйдет ничего.

   Тогда кто-то сказал, что здесь, прямо над Хаджи Михали и австралос , не место для этого. Другие заспорили, утверждая, что именно потому и надо все сделать здесь. Потом четверо с лицами мертвецов, из спасенных гавдосских узников, и с ними еще несколько литтосийцев схватили отчаянно отбивавшихся метаксистов и повели.

   -- Куда вы их ведете? -- спросили из толпы.

   -- К известняковым скалам, -- ответил один рыбак.

   -- Их же оружием надо, -- сказал еще кто-то.

   -- Слышите, как надрываются? -- сказал другой рыбак. Метаксисты теперь не переставали сыпать проклятиями, красивый громче всех.

   -- Если так страшно, не надо было идти против нас.

   Метаксистов увели. С ними пошли те четверо, с Гавдоса, и еще несколько рыбаков. Остальные не тронулись с места. Зрелище не интересовало никого. Вынесенного решения было довольно.

   Нис не смотрел, как их уводили. Он разговаривал с Талосом. Берк стоял рядом и ждал, когда он кончит. Но Нис все продолжал говорить о чем-то настойчиво и быстро.

   Берк взглядом проводил метаксистов, все еще испытывая чувство удивления перед самим собой, потом оглядел толпу, которая не расходилась.

   -- Черт возьми, Берк, идемте же наконец, -- сказал майор.

   -- Надо запастись провизией, -- неопределенно ответил Берк. -- Вы пока ступайте на берег.

   -- А вы не задерживайтесь и тащите своего грека, -- сказал майор.

   Но у Берка не нашлось, чем огрызнуться на слова майора, и даже не захотелось этого. Он просто не обратил внимания. Лейтенант и майор повернулись и пошли вниз, к берегу. Старик солдат остался ждать Берка.

   Потом Талос тоже ушел куда-то. Берк спросил Ниса:

   -- Вы уже достали провизию и воду?

   -- Нет. Сейчас займусь этим, -- сказал Нис.

   -- Пожалуй, пора нам ехать, -- сказал Берк как-то безразлично.

   Нис заговорил по-гречески, обращаясь к литтосийцам, стоявшим кругом:

   -- Австралос  сейчас уезжают отсюда, потому что бензинас  железноголовых уже близко. Им нужен бурдюк с водой и какая-нибудь еда на дорогу. Они едут на лодке, которую им дал Хаджи Михали. -- Это была просьба, и несколько литтосийцев тотчас же повернулись и пошли к своим домам, и Нис сказал Берку, что вода и провизия будут и он может идти на берег.

   -- А вы что же? -- спросил его Берк.

   -- Я тоже приду, -- сказал Нис. -- Через несколько минут.