Опустились сумерки. Глухо, размеренно бил тамтам, женские голоса выводили странную, непривычную для уха европейца мелодию. Шеннон на секунду закрыл глаза... и похолодел от ужаса, - прямо перед ним в воздухе плыла дьявольская личина размером с футбольный мяч. Картина казалась сверхъестественной: глубокая тьма, языки костра, медленный танец извивающейся твари. Он никак не мог понять реальность это или галлюцинация. Вдруг страшная морда съёжилась до размера спичечного коробка, а потом раздулась до огромного голого негра в чудовищной маске, извивавшегося в отблесках костра. Он не сразу разглядел, что жуткие рога твари -- всего лишь корона на голове, а яркая оболочка с красными и белыми пятнами вдоль спины -- всего лишь краска на его теле. Чуть дальше у костра двигались другие фигуры с масками на голове. Видимо, это были какие-то мифологизированные племенем винду существа. Дремотный дурман, усталость, танец, глухие мерные удары действовали гипнотически, и Шеннон полностью попал в плен местного анимистического обряда. Его воздействие усиливал звук тамтамов и прихотливой мелодии, их удары звучали всё чаще, голоса певиц -- всё выше, танцоры извивались всё неистовей, языки пламени вырастали до небес, отгоняя мрак ночи. Звуки, движения, фигуры слились в одно неразделимое действо. Неожиданно раздался звук похожий на выстрел из пушки или громовой раскат и все вдруг застыли: танец оборвался. Шеннон вздрогнул от неожиданности. Его не покидало ощущение какой-то незавершённости. Но участники чинно разошлись, а хозяева и гости вернулись к пиршеству: на столе появилась туша кабана. Наёмник медленно завертел головой и попытался сфокусировать на чём-то свой взгляд и увидел щеночка, который жалостливо смотрел на него виляя хвостиком. Он протянул ему кусочек мяса, но вдруг какая-то тень выхватила его прямо из рук. Обозлившись, он посадил зверёныша на колено, приласкал и стал подкармливать прямо с ладони. Щенок шустро перебрался на колени и тихо заурчал. Кот легонько почесал его за ухом, пёсик встав на задние лапки стал его обнюхивать. Это заметил Кан.
- Эйя, - заворчал он. - Этот пёсик жил у белой женщины. Она его разбаловала...
- Я возьму его с собой на обратном пути, - сказал Шеннон. После обильной еды и представления он чувствовал себя намного лучше.
- Ойе,- согласно кивнул Кан. Его лицо выражало полное недоумение: как такой воин может быть столь сентиментален.
Пропустив мимо ушей восклицание старейшины, наёмник с любопытством наблюдал за своими солдатами. Его штрафники совершенно освоились с аборигенами. Конечно, почти все они были из одного племени, но клановые и социальные отличия должны были наложить отпечаток. Кое-кто из них продолжал есть, другие оживлённо болтали, обсуждали предметы снаряжения, показывали какие-то картинки или играли в карты. Праздник постепенно сошёл на нет, Шеннон направился в хижину вождя и уже привычно разлёгся на американской кровати.
Кот проснулся когда уже совсем рассвело. Окна в комнате были закрыты ставнями, поэтому в ней было жарко и темно. Наёмник осторожно сел и протёр глаза. Без толку. Разморенное сном и размягчённое тодди и пивом тело повиновалось плохо. Он протянул руку и нащупал в темноте калебас с какой-то дрянью. Шеннон смог сделать только один глоток, но голова после этого слегка прояснилась. Он выпрямился, суставы отозвались на это движение скрипом. Ноги вдруг заболели так сильно, что в голове у него помутилось. Для того, чтобы не свалиться на пол он ухватился за край кровати.