Камера, установленная со стороны водителя, показывает, что происходит слева от меня — на южном направлении. Три покоцаных «дьюса» и «Чести» уходят влево, чтобы обогнуть голову тонущего гиганта. Из-за спины доносится гул их моторов. Камера заднего вида показывает четыре ускоряющихся «скелла» и «тонку» — они идут на обгон и доберутся до великаньей руки раньше нас. В них едет личный состав — его эвакуируем в первую очередь.
— Плохи дела, Винни, — жалуется Джо. — Спаси остатки нашего броска, и я сведу тебя со своей сестренкой.
— Почту за честь.
— Она страшна, как смертный грех.
— Я люблю острые ощущения, сэр.
— Да пошел ты!
Пыль снаружи улеглась, и нашим глазам предстают чернеющий во тьме песок и удивительно звездное небо. Мы разворачиваемся, я увеличиваю изображение на экране и изучаю вражеские ряды. Антаги больше не наступают, но «трандл» все равно время от времени выпускает болты по их неподвижной шеренге. А они молча сидят и наблюдают, точно волчья стая, удивленная, что ее жертвы-кролики перестали убегать и оскалили зубы.
Антаги не боятся нас. Им просто любопытно.
— Сюда стянуты большие силы, — говорю я. — С какими орудиями мы имеем дело?
— Оружие мега-поражения. Предположительно. Не было времени заглядывать им под юбку.
Пыль опускается на равнину и обнажает пустое пространство между нами и неприятелем. Я рассматриваю знаменитые антажьи «гусеницы» — цилиндрические стальные сегменты, водруженные на маленькие круглые колеса. Ну и здоровенные же они — по меньшей мере пятьдесят метров в длину и десять в ширину. Никогда раньше не видел таких. В каждой из этих громадин может поместиться несколько взводов, а здесь их
— Нам за такое приплачивать должны, — бурчит Джо.
Кто бы спорил. Я вижу, как один из болтов врезается в «гусеницу», прямо посередине, и распарывает ее вдоль. С этого расстояния я не могу разглядеть раненых, умирающих антагов, но воображение тут же приходит на помощь.
— Почему они не стреляют? — спрашиваю я.
Странно все-таки, что нам не прилетает ответка.
— Ждут, — качает головой Джо.
Он разбирается в происходящем не больше моего и не верит нашей удаче — если, конечно, это удача, а не затишье перед грозой. Мы загнаны в угол, но антаги не торопятся стирать нас в порошок. Почему?
Боятся повредить штольню?
— Еще плюс две «тонки», — констатирует Джо, когда первая пара машин скрывается за великаньим плечом.
Следом едет «генерал Пуллер», «Чести». Большой «трандл» прекращает огонь и устремляется вдогонку. На месте Джо я расставил бы «трандл» и парочку «дьюсов» вдоль северного склона.
Он так и делает.
Но антаги по-прежнему не отстреливаются.
— Я знаю, что они задумали, — говорит Джо, — дождутся, пока мы все забежим внутрь, и шарахнут бомбой. Поджарят нас как цыплят.
— Вряд ли это сработает, сэр.
— Почему нет?
— Пещера большая и очень глубокая.
— Но выход-то наверняка завалит, и мы окажемся в ловушке.
— Очень может быть.
Я представляю, как мы будем жить под землей: копаться в грязи, точно кроты, вдыхать зеленую пыль и растить урожай под тусклым светом ламп-звездочек, питающихся от гидроэлектростанции, которая слабеет с каждым днем по мере пересыхания хобо… Продержимся пару месяцев, а потом убьем и съедим форов. Тил я в обиду не дам. Или антаги нас откопают и…
Джо прерывает мои размышления:
— Венн, мать твою, хорош загоняться. Зря я тебя навел на эту мысль.
— Слушаюсь, сэр.
— Там внутри есть еда?
— Немного.
Установленный на платформе болтомет дает последний залп, и все стихает.
Но с северо-запада идет черная туча, закрывающая собой звезды. Аэростат. Будет здесь через пару минут.
Джо смотрит на меня. Я практически уверен, что наши машины уже стоят возле северных ворот, за утесом из застывшей лавы. Но сомневаюсь, что мы успеем загнать их в гараж, прежде чем аэростат обрушит на нас смертоносный дождь.
— Скажи ребятам, чтобы бросали машины и бежали к шлюзу. Пусть забиваются внутрь как селедки в бочку. И то же самое у южных ворот, — советую я.
— Хорошо, — соглашается Джо.
