Уже в конце недели дела у него идут значительно лучше. Причем настолько, что ему хоть и с трудом, но удается взлетать на верхний насест. Он там проводит большую часть времени, а на то, как он летит вниз, просто страшно смотреть. Это не столько полет, сколько отвесное пикирование. Клювом вперед он несется к полу мимо насестов, ожесточенно хлопая при этом крыльями. И все-таки каждый раз остается в живых и с большим трудом снова взлетает наверх. Я решаю, что он достаточно настрадался ради науки, и снимаю с него грузики.
А по ночам я тружусь над механическими перьями. Я останавливаюсь на конструкции, напоминающей вьетнамские жалюзи, в которых пластины могут поворачиваться. Мои перья закрываются при махе вниз и открываются при махе вверх. Махательные движения обеспечивает коленвал, крутящийся от резиномотора. Одни модели я пробую делать из бальзового дерева, другие — из тонкого алюминия. Но взмахнуть крыльями, достаточно большими, чтобы они могли поднять меня, — для этого понадобится очень большое усилие. Еще одна трудность в том, что птицы, когда летают, при взмахе заводят крылья вперед, а затем отталкиваются ими от воздуха, отводя назад и одновременно опуская их вниз. Немного похоже на плавание стилем баттерфляй. Они как бы захватывают воздух крыльями, а затем опираются на него. Плечевой сустав у птиц вращается по часовой стрелке относительно направления полета. Некоторые из моих моделей могут летать, но они не взлетают с земли. Они летят, только когда я запускаю их рукой. Если я не могу заставить взлететь даже эти маленькие модели, то у меня самого нет никаких шансов.
Между тем я продолжаю делать упражнения, которые помогут мне полететь. Машу руками один час утром и один вечером. Пробую делать круговые вращательные движения плечами, пытаясь захватывать воздух подмышками, — похоже, птицы делают это именно так. Теперь я машу руками, зажав в кулаках что-нибудь тяжелое. Мускулы на плечах и шее начинают бугриться. Когда я забываюсь, то хожу, выставив голову вперед.
После школы я занимаюсь клетками. На них приятно смотреть: все покрашены, на всех укреплены кормушки. Внутри вольера я все выкрасил в голубой цвет. На дне каждой клетки газета, на газетах мелкий гравий с песком; менять их нужно раз в неделю. В каждой клетке уже приготовлена гнездовая основа и положен скелет каракатицы. Семена — в предназначенных для них блюдцах, вода — в автоматических поилках.
