Он слишком быстро сдался, когда понял, что хочет сделать пьяный Макс. Запаха начинающейся течки хватило, чтобы у альфы, расставшегося с последним омегой уже месяц назад, сорвало крышу. Если бы только сейчас Сэм соображал немного, все бы было нормально, но Этьен сам виноват — разрешил ему сегодня пить до последнего.
Макса было не остановить. Он неделю отирался у них в квартире и спал на раскладушке. Этьен чувствовал, как постепенно его запах меняется все больше — Максу нужен был омега, но он только целыми днями валялся на своем месте, подъедал еду из холодильника, курил на балконе и мешал им с Сэмом нормально трахнуться.
Макс стянул с Этьена шорты, но не до конца. Этьен пока дрыгался, запутался в них и больно вывернул ногу. С рукой то же самое — Макс больно ее скрутил и держал за запястье, вдавливая пальцы до боли.
Крикнул Этьен, когда почувствовал горячий член Макса рядом со своей голой задницей. Он вцепился зубами в пыльную вонючую подушку и начал терпеть.
В приюте у омег была самая маленькая душевая — всего две кабинки. Омег же было намного больше, чем двое, поэтому душевая никогда не пустовала, и если удавалось помыться без очереди — уже везение. Поэтому Этьен украл ключ от душевых и закрылся там. Чтобы никто не зашел. А потом долго, непонятно сколько, стоял под горячей водой, лившей сверху. Поливал на себя сверху вишневый гель, пытаясь избавиться от назойливого запаха Макса, приставшего к его коже очень плотно. От этого запаха становилось тошно — Этьен карябал кожу ногтями.
Макс вырубился прямо на нем, почти сразу. Этьен, тяжело дыша, столкнул с себя тело альфы, медленно поднялся, прикрывая голое тело пледом и размазывая сопли и слезы по лицу. В комнате было холодно из-за открытого окна. Этьен замахнулся, чтобы пнуть бесчувственное тело альфы, но не удержался на ногах и завалился назад на мягкую обивку диванчика.
Этьен чувствовал, как из дырки вытекает что-то. Потрогал рукой. Больно. Не кровь, лишь смазка.
Тогда он быстро достал из шкафа джинсы с футболкой, подхватил свой рюкзак и куртку и вскочил из квартиры — не хватало еще того, чтобы Сэм сейчас застал его в таком состоянии. В приют он добрался уже поздним утром. Проскользнул незаметно, даже сумел украсть ключи и поглядеть в зеркало, где лицо было красным, а глаза окружали черные разводы от косметики. Понятно, почему на него так все пялились на улице.
Этьен чувствовал себя почти нормально. Он даже покурил во дворе и подышал свежим воздухом. Но вот в душевой накатило, и Этьен уже не мог остановить начавшуюся истерику.
В тяжелую металлическую дверь уже давно кто-то бил кулаком. Этьен почти не слышал этот стук из-за собственных всхлипов и шума воды, идущей из шланга под полным напором. В какой-то момент лейка не выдержала и отлетела в сторону, ударившись о кафельный пол с глухим звуком. Этьена ошпарило струей воды, но он не убрался из-под потока, но лишь сполз на липкий мокрый пол и прижал колени к груди.
В дверь перестали долбить, но долго счастье не продлилось. Прогремели ключи в замке, прогремела железная дверь, два быстрых шага, строгий голос, и Этьена за руку утащили из-под потока воды.
Воспитатель оставил тело Этьена у противоположной стены, выключил воду, и встал над ним, выжимая рукав промокшего халата и гремя запасными ключами.
— Бьерре, что ты творишь?! — громогласно заголосил он. — Вставай давай, — он потащил Этьена вверх за руку. — Возьми полотенце. Что ты здесь делаешь, а? — он быстро проверил зрачки, вены, расцарапанные запястья. — Лучше бы уже не возвращался!
— Все нормально. — Прошептал Этьен.
— Конечно, какие у тебя-то проблемы? — раздраженно ответил воспитатель. Этьен даже имени его не знал. — Выходи отсюда, другим тоже мыться надо!
Закатное небо было почти алым. Снег быстро таял, оставалась грязь. Капало с крыши, поэтому Этьен сидел под козырьком у входа и курил. Уже прошло то время, когда у него вырывали сигареты из рук. Сейчас всем просто надоело это делать и на Этьена решили забить.
Он наблюдал за мелкими из младшей группы, которые пытались что-то слепить из перемешанного с землей снега. Посмеивался над ними и щурился на закат.
Сэм не понимал, почему Этьен уже пару недель не возвращался домой и отирался в приюте. Он считал, что чем-то сильно обидел Этьена во время последней попойки и всем своим поведением заглаживал свою несуществующую вину. Они несколько раз гуляли по вечерам по улице и один раз Этьен помог с ремонтом, чтобы заработать немного денег на новые наушники, но больше пока не получалось. Этьен трепал нервы альфы и понимал, что так долго продолжаться не может. Сэм увидел синяки на запястьях, когда они уже почти сошли, и принял это на свой счет. Этьену было до ужаса стыдно перед извиняющимся альфой, но он промолчал, безмолвно подтверждая все догадки Сэма.
Макс куда-то уехал на неделю, а потом съехал с их квартиры и больше пока не появлялся. Этьена это устраивало.
