— Не рожай. — Резко отозвался Стефан. — Если не хочешь. Тебе никто не заставляет. Ты сам сомневаешься.
— Я не…
— Если бы «не», давно бы аборт сделал, а не ныл здесь.
Этьен уткнулся в свою чашку. В первый раз, когда тоже от Бартона, он же допустил такую мысль, что можно попробовать. Но это было на несколько минут, ночью, когда не спалось и всякие дурацке мысли лезли в голову. Когда получилось во второй раз, сопливых мыслей совсем не было. А теперь опять расклеился. Все дело было в Генри, его дети не вызывали равнодушия, но Этьен по инерции продолжал делать то, к чему привык.
А сейчас опять что-то шевелилось внутри. У них с Генри тоже было много денег. Денег Этьена. Генри любил его, это видно было, и ребенка бы любил. Они даже смогли бы счастливо прожить вдвоем, если что.
Но сейчас было не то время, чтобы рожать.
— А ты Джейка с Коллином любишь? — спросил Этьен.
Стефан фыркнул, беззвучно засмеялся, сжимая в руках круглую чашку.
— Люблю. — Ответил он. — Больше всех люблю.
Они сидели в квартире у Генри. Стефан подарил Этьену несколько никотиновых пластырей, заверив, что беременные курить не должны. Хотя они за эти недели ни до чего не договорились. Этьен ребенка рожать пока не собирался.
Пластыри болтались в кармане куртки уже черт знает сколько дней, в соседнем кармане затерялся последний тест на беременность. Двое первых были положительными. У Этьена была бумажка с непонятным черно-белым снимком, которую он решился показать Генри.
— Что это? — Бартон нервничал. Он был уставшим — только что вернулся с дежурства и подработки. Пил крепкий кофе без сахара и без сливок.
— Какая-то из этих точек — твой косяк.
Генри мусолил этот снимок целый час. Этьен сидел на стуле около покосившегося письменного стола и пинал кота, который все равно терся под ногами. На улице уже давно стемнело, город спал, через приоткрытое окно залетал морозный воздух и противный собачий лай. Соседи за стеной до сих пор ругались.
Этьен был записан на аборт через три дня. Уже во второй раз за прошедший месяц записывался. В первый раз убежал.
В конце концов, Генри подошел ближе, обнял его и поцеловал в макушку.
— Ты у меня хороший. — Прошептал он.
— Не подлизывайся.
— Оставим его?
— Я его не хочу, и я еще не решил.
— Ты к Стефану ходил?
— При чем тут Стефан?! — взорвался Этьен и отстранился от альфы. — Это только мое дело и мне решать! То, что я аборт еще не сделал, ничего не значит.
— Может и не надо тогда? — Генри погладил его по волосам, распустил тугой хвостик, и они рассыпались, защекотали оголенные плечи и шею. — Ты говорил, что я сам захотел все так в прошлый раз. Я это знаю. Но мне тогда все это казалось правильным. Может, это и было в какой-то мере так. Но сейчас-то все хорошо. Сейчас нам ничего не мешает.
Этьен вздохнул. Вылез из объятий Генри.
— Пошли спать. — Попросил он. — Мы так ни до чего не договоримся. — Этьен перебрался на кровать и снял футболку, чтобы заменить ее на другую, ту, в которой спал.
— Я тебя люблю. — Проговорил Генри. — А ты не хочешь, чтобы тебя любили. Ты как чертов ежик.
— Почему ежик? — хмуро спросил Этьен.
Генри ответить не успел. Со сторону кухни донесся звонок телефона. Они замерли, прислушиваясь, потом Этьен быстро закончил с переодеванием и вышел из комнаты. Была середина ночи. Ночью обычно звонков было мало, и этот его встревожил.
Номер был не подписан, но это был номер Макса. Этьен подержал телефон в руке. Отвечать и слышать его голос совсем не хотелось. Из-за последних событий отвращение к Максу у Этьена поднялось до небывалого уровня.
— И тебе доброго утра. — Этьен подошел к окну с приоткрытой форточкой, откуда в квартиру залетал свежий воздух и запах талого снега.
— Приезжай к Киту в гараж.
— Зачем?
— Три фуры пришли, у меня ни реквизитов, ни списков. Мы вообще тут пиво пили.
— Они завтра должны прийти.
— Я не знаю, когда они должны были прийти — Макс начал злиться, — но они уже здесь.
На заднем фоне раздался голос Кита, еще какого-то мужика и шум мощных моторов. Этьен тяжело вздохнул, передернув плечами.
— Сейчас. — Отключился. Тут же вызвал такси, отвернулся от окна и увидел, что Генри стоит, прислонившись к косяку.
— Ты куда собрался?
— Надо.
Генри не дал ему пройти, схватил руками за плечи и заставил остановиться.
— Брось все это. — Попросил он.
— Я подумаю над этим, — Этьен стряхнул его руки, — но потом. На что ты ребенка растить собрался, на свою зарплату?
— Но не твои эти деньги.
— Ути, какие мы честные.
Этьен бросил Генри в коридоре, в спальне натянул кофту и решил выйти на улицу и постоять там, пока такси не приедет. Мысли снова завертелись вокруг ребенка. Может, это все и имело какой-то смысл? Генри счастлив будет. И Этьен что-то боялся его еще сильнее доставать.
— Постой, — Бартон задержал его около входной двери, — я довезу тебя.
