— Что за бред⁈ — я хватаюсь за миску, тяну ее, и понимаю, что Анькины руки прилипли к ней намертво.
— Девочки, вы что туда налили⁈ — оборачиваюсь я к дочерям, ведь без их происков точно не обошлось.
— Эммм… ничего мамуль!
— Нет, вы что-то туда налили! — визжит Анька. — Из чего сын сделан⁈
— Это не сыр… — вдруг говорит Даша.
— Это клей! — заявляет Мила, покатываясь от смеха.
— Клей моментальный! Жидкие гвозди, вот! — ухмыляется Тася.
— Ах вы засранки!!! — начинает орать Анька, но тут на кухне появляется Паша.
Приехал, значит.
— Не смей орать на моих детей! — как рявкнет он на Аньку.
— Паша, это ты… — ревет Анька белугой. — Они опять надо мной издеваются!!! Эти маленькие тва…
— Заткнись, сказал! — рявкает Паша. — Еще одно слово в сторону моих детей и я тебя выкину отсюда!!!
— Папа…
— Папочка… — наполняются глаза девочек крупными прозрачными слезами.
— Мы просто решили пошутить….
— Да, пошутить… зачем сразу обзывать нас…
Паша берет на руки девочек, успокаивает их, обещает им все на свете, оттирая слезы у каждой. Девочки украдкой показывают Аньке языки и гримасничают.
— Дура! — орет он на Аньку, когда девочки убегают из кухни. — Моих детей до слез довела, ненормальная!
— Паша, так я без рук осталась… — лепечет растерянно Анька. — Детей воспитывать надо, а не жалеть… ой!
Это Паша, особо не церемонясь, хватается за миску и отдирает ее от рук Аньки.
— Ой, ой… — визжит она, поднимая пальцы с покоцанным маникюром. — Мои ногти… Мои ноготочки за сорок тысяч!!!
Подумаешь, кое-где гель лак слез, чего так орать, не понимаю. Но похоже, обломанные ногти становятся последней каплей для Аньки. Она идет вразнос, и начинает крушить все на своем пути.
— Сапоги за триста тысяч, в капкане сломались! — визжит она, выкидывая посуду из шкафов. Ресницы за десять тысяч пульверизатором смыли! — хрясь и разбивается кофейный сервиз. — Волосы за полляма коза сраная сожрала! — Бах, и красивому блюду приходит конец, — Теперь маникюр за сорокет испортили!!! А-а-а!!!
Это ее наконец смог схватить и скрутить Паша.
Не говоря не слова, он волокет ее из кухни. Я, ошарашенная всем, что произошло, бегу за ними. Ко мне присоединяются испуганные тройняшки, коза Анька вопросительно мекает.
— Инопланетяне что ли прилетели? — выглядывает из комнаты дед Василий.
Но Паша, все так же решительно и молча, плотно сжав челюсти, тащит Аньку за дверь. Мы тоже высыпаем на порог. Он грузит Аньку в свой джип, заводит мотор и… покидает наш двор.
— Мамочка… а папа вернется? — хлопают на меня глазками тройняшки.
— Не знаю, девочки… — честно отвечаю я.
Девочки быстро отвлекаются на другие дела. Затаиваются на втором этаже. Дед Василий снова возвращается к просмотру научно-популярной фантастики. А я иду разбирать последствия кухонного погрома, который на последок устроила Анька.
Ну вот, переколотила мне почти всю посуду, дура! Мало того, что мне все убирать, сметать, мыть, готовить заново, так мне еще и салаты положить не во что…
Вот зачем Паша только ее сюда привез⁈ Ни себе, ни людям, называется.
Уже давно стемнело, когда я, наконец, разгибаюсь от убирания кухни. А Паши так и не видать. Неужели решил сбежать от нас и остаться с Анькой? Может, позвонить ему? Хотя нет, много чести. Сам вернется, если захочет.
Какие слова мне ночью говорил, прошения просил, а сам?
— Мам, а папочка приедет? — скучают тройняшки.
— Я не знаю, мои хорошие. — признаюсь я им.
Если по началу я думала, что он быстро отвезет ее в город и вернется, то теперь, с каждым часом и приближением полночи я понимаю, что надежды на его возвращение все меньше.
— Мам, ну а Новый год у нас будет? — чуть ли не плачут девочки.
— Конечно, будет! — решительно оттираю я слезы.
Опять повелась на разговоры Паши как дурочка. Снова уши и сопли развесила. Разве ему можно было поверить, после всего, что он мне сделал⁈
И то, что он не сдержал слова и снова бросил меня прямл в канун праздника не дает мне права не устраивать праздник детям!
Ведь Новый год в первую очередь для детей!
Иду и крошу салаты, те, которые любят тройняшки, жарю офигенное мясо на гриле. Себе размораживаю морепродукты и запекаю их с сыром. А Паша со своей Анькой… да пошли они! У меня вон семья, дети, дед Василий, мама скоро из Дубая вернется, а бывший пускай со своей благоверной развлекается! Без него справимся!
Время уже около десяти вечера. Надо садиться за стол и провожать старый год. Ежу понятно, что Паша уже не приедет. Что ж, отсутствие ответа — сам по себе ответ. Он выбрал Аньку. Скатертью дорога!
— Девочки, давайте накрывать на стол! — зову я своих маленьких помощниц.
Вчетвером мы быстро управляемся. Я показываю дочкам как правильно сервировать стол, вытаскиваю красивые подсвечники и устанавливаю в них высокие красные свечи. Включаем гирлянду на елке, приглушаем люстру, девчонки зовут деда Василия к столу.
— Я смотрю передачу! — артачится дед Василий.
— Какую передачу, деда, давай к столу!
— Новый год ведь! Дай инопланетянам отдохнуть!