-- Как я слышал, в славном городе Багдаде в одном доме на двери есть надпись золотыми чернилами: "Кто станет говорить о том, что его не касается, услышит то, что ему не понравится". Если вы, почтеннейшие, хотите обсуждать свои мнения о моих словах, то я не смею мешать. Но если вам, вдруг, почему-то, захочется получить ответы на ваши вопросы, то вы всегда сможете спросить меня.
Сурово. Но помогло: диван затих.
-- Первое, что я должен повторить. Корабли, любые, не повезут ваших купцов в Саксин.
Эти слова уже были произнесены. Но не были поняты.
***
"Он выразился так ясно, что разум отказывался понимать" - да, пан Лец, именно этот случай.
***
Ибо мысли всех живущих подобны лошадям, скачущим в загородках их собственных стереотипов. Только мёртвые - "не имут". Ни стыда, ни совести. Которые и есть наборы стереотипических представлений.
Конечно, мысль, подобно горячему коню, может перепрыгнуть загородку. Но это требует чрезвычайного усилия. И готовности к риску: а вдруг ты увидишь там чего-нибудь... новое? Волков, например. Да и зачем напрягаться? Сено приносят, воду наливают...
Сказанное не укладывалось в головах мудрецов и сановников. Всё услышанное они соотносили с привычным, и какие бы слова не звучали, их мысли неслись по прежним тропинкам. Где натыкались на невозможное, на русский "железный занавес". Да, подобное бывало во время войн между разными государями. Но - торг, и при этом - запрет... Этого не может быть никогда!
-- Более того: наши корабли возят товары. Не купцов.
-- Что?! Как?! А как же...? Не может быть! Во придурки! Да ни один купец никогда не оставит свой товар! Дикари...
-- Корабль везёт груз. Это делают одни люди. На берегу сидит купец. Это другой человек. Один - везёт. Другой - торгует. Кораблю не надо ждать, пока товар будет продан. Привезённое помещают на склад, купленное - со склада на корабль. Пришёл - ушёл. Быстро.
Не надо думать, что такое - полная невидаль в Халифате. В некоторых городах есть кварталы иноземных купцов, где "гостей" принимают и помогают. Бывают и фактории, действующие, преимущественно, на семейном принципе: купец привозит товар живущему в портовом городе родственнику, который выполняет часть сделок.
Но Афоня рисует иную картинку: купец вообще не идёт с товаром. Доставка и торговля - разные люди.
Но так же не бывает! Это ж все знают!
-- Вали Исмаил! Не верь этому лживому гяуру! Все его слова ложь! Ибо каждое слово неверного имеет лишь одну цель - нанесение ущерба правоверным! Схвати его сейчас же и отруби ему голову! Ты спасёшься от его зла и избавишься от него. По воле Аллаха и заветам Пророка! Мир ему и благословение!
А "радетель" не унимается. Видать, свои кровные вложил в какое-то торговое дело. И немалые. Во, и стихами погнал:
"О владыка мой! Ведь случится то, что судил Аллах,
Но избавишься ты от того, чего не судил Аллах".
Забавно. Если возможно то, "чего не судил Аллах", от чего можно избавится, а можно - и нет, то всемогущ ли Аллах?
Поскольку "всемогущество" установлено аксиоматически, то "избавление" - невозможно. Ибо - не отчего. Ибо нет ничего, чего бы Аллах "не судил".
Мукта посмотрел на одну половину своего дивана, на другую. Диван разрывался. Между мечтой о "счастливым будущем" с "золотым Эльбрусом" на горизонте и вековечно вбиваемом отвращении и недоверии к неверным, к "мерзости перед лицом правоверного". А уж эти страшные кровожадные русы...
-- Почему я должен тебе верить, купец?
-- Ты не должен мне верить. Но можешь. Не мне, а моему господину. Я не купец, а посол. Я всего лишь передаю слова. Но ты, конечно, волен отвернуть предложение, произнесённое мною. Тогда я, или кто-то другой - у моего господина достаточно слуг - придёт в другой город на побережье и предложит тоже самое другому правителю.
-- Ни один! Ни один из правоверных владык не унизится до соглашения с зимми! С наихудшими из них - с русами!
Всё-таки, "радетель" утомляет. И мукту, похоже, тоже.
-- Ты сообщил нам предложение своего господина. Всё ли ты сказал, из того что надлежало передать?
-- Нет, не всё. Ибо до некоторых мелочей мы не успели дойти, увлечённые суждениями разных... разных. Итак, мы не пустим чужеземцев на наши земли для торговли. Мы будем привозить товары на своих кораблях в Чалус и только в Чалус. Мы не будем платить налоги. Как зякат, так и иные...
***
Зякат платят правоверные.
Возможно взыскать ушр - пошлина в 1/10, взимаемая с купцов, которые не были ни мусульманами, ни зиммиями, а также все торговые сборы с мусульман помимо закята.
Есть хумс. Который считают в пятую часть дохода. Под него подпадает добыча (военная, выловленная в море, драгоценности...) и сверхприбыль (то, что не расходуется в течение года).
А ещё есть харрадж и джизья для неверных.
Афоня следует соглашению между "Святой Русью" и "Серебряной Булгарией" нач. 11 в., по которому русские в эмирате не платят налогов. Это же правило подтверждено в соглашении между мною и эмиром Ибрагимом при основании Всеволжска.
***
-- Э-э... Остановитесь! Вали Исмаил! Вот он обман! Если они не будут платить, то денег не будет! Они лживые, подлые...
