– Ну вот, из какой же глубинки ты приехала, – поцокала языком старушка и воззрилась на мои балетки. – У вас-то там, наверное, каждому богу по отдельному дому. А тут, в столице, нельзя. Все дома за городской стеной. Я, когда помоложе была, каждый день бегала в Дом светлого нашего солнца, а теперь только досюда дохожу. И нет такого дня, чтобы эти вот зазывальщики ко мне не прицепились! А их бумажку ты выброси, зачем забивать себе голову. Ты сама в какой дом ходишь?
– Ни в какой, – буркнула я.
– Вот и славно, – пропела старушка, – пока дойдем до лавки, я тебе расскажу про светлое наше солнце!
Я попыталась аккуратно высвободить руку из цепких лапок бабули, но не тут-то было. Она выполняла свою миссию гораздо успешнее бритого молодого человека.
Я не слушала и смотрела по сторонам. По моим расчетам, мы шли перпендикулярно реке. Я составляла карту в голове, чтобы в следующий раз не спрашивать дорогу и так глупо не попасться.
– А где полицейский участок? – вдруг спросила я, перебив старушку.
Та запнулась и ослабила хватку.
– А-а-а… Это зачем?
Я промолчала.
– Один, старый, у подножия холма недалеко от истока Эллы, речка такая, знаешь? – я кивнула. – А второй, новый, с большой тюрьмой – на холме напротив замка. Чтобы заключенные всегда видели из окон обитель нашего молодого короля и думали над тем, что натворили. А вот и салон! – обрадовалась старушка.
Слава всем богам, чуть не закричала я вслух. Бабуля поспешно попрощалась и скрылась за углом.
Я осталась одна в маленьком сквере, окруженном статными белыми домами с колоннами. Впереди резко устремлялась ввысь скала с непонятно как цепляющимися за вертикальную поверхность кривыми сосенками. В сквере стояли лавочки, почти все свободные, посередине весело шумел невзрачный фонтан, цвели рододендроны всевозможных оттенков – фиолетовые, красные, малиновые, оранжевые, такие яркие, как будто их раскрасили фломастерами из детского набора. Стряхнув с лавочки капли, я ненадолго присела отдохнуть, чтобы бабулин голос выветрился из головы. Мне там хватало и тетушкиного.
Господин Туан стоял за стойкой в конце узкого холла и рыбьими глазами из-под полуприкрытых век презрительно оглядывал посетителей. За его спиной тянулись ряды книжных полок, упиравшихся в потолок с затейливой лепниной и сотней мелких ламп-шариков. Пахло цветочными духами. Посетителей было немного, и когда я зашла, все взоры устремились на меня. Я даже удостоилась того, чтобы господин Туан приоткрыл веки. Он определенно не одобрил ни мои штаны, ни свитер, ни спутанные волосы, а уж книги, сваленные в продуктовую корзину, заставили его широкие ноздри затрепетать, а тонкие губы лишиться краски. Он был немолод и оттого крайне консервативен.
Ну что ж, здесь мне пригодятся уроки тетушки-псевдоаристократки. Я выпрямилась, убрала волосы за уши и гордо прошествовала по красному ковру к стойке, тоже прикрыв веки и кивая посетителям. Дама в узкой юбке, расположившаяся на диванчике, возмущенно подняла повыше газету, мужчина в сером отвернулся.
– Добрый день, госпожа, – откуда-то сверху раздался холодный голос господина Туана. Он был очень высоким, и, хотя я тоже была немаленькой, мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Добрый день, – мило улыбнувшись, пропела я и поставила корзинку прямо на стойку. – Покупаете ли вы книги?
– Смотря какие, – натянуто улыбаясь одними губами, ответил владелец лавки, а потом глаза его опустились на содержимое корзинки, и брови поползли вверх. – О-о-о!
Он бросился копаться в книгах, сразу став похожим на паука с длинными быстрыми лапками, и периодически восклицал:
– Редкая вещь! Все страницы целы! Надо же, то самое издание!
Потом он взял себя в руки, снова прикрыл веки и вернул презрительный взгляд, но щеки его разрумянились. Нет ничего страшнее коллекционера, который нашел пополнение для своего собрания.
– Сколько вы за них хотите, госпожа?
– Сто… сто пятьдесят, – рискнула я, вспомнив свои компьютерные игры, где надо было повышать навык торговли, предлагая торговцу несусветную цену.
Левая бровь господина поползла наверх, но он быстро вернул ее на место.
– Сто десять.
Ну нет, дядя, ты так легко не отделаешься!
– Сто тридцать.
– Сто двадцать, и это мое последнее слово!
– Чудесно, – милостиво уступила я. – Раз с этим вопросом мы разобрались, то не взгляните ли на список? Что из этого вы можете мне предложить?
Господин Туан переложил книги на стойку, вернул мне пустую корзину и приблизил к глазам список.
– Мне знаком этот почерк, – задумчиво произнес он. – Неужели?..
– А вы что же, не слышали? – любезно поинтересовалась я. Мне понравилось играть новую роль, это вам не полы мыть и не за яйцами на рынок бегать! Меня, можно сказать, к этому всю юность готовили.
– Слышал, но, по правде сказать, до конца не верил… А вы работаете у господина колдуна? – мужчина наконец посмотрел на меня с интересом, а не как помеху для созерцания книжных полок.
– Да. Меня зовут Рина, – представилась я и протянула руку, которая тут же утонула в его длинных паучьих пальцах.
