– Шанс скоро представился. Кирк занимался с солдатиками в подвале. Фрэнк принимал ванну. Вот я и решил быстро разведать обстановку – шмыгнул к нему в комнату и обнаружил записи в ящике стола. Это уже почти подвиг, ведь к тому времени я панически боялся Фрэнка. Другие отмахивались от него, считали посмешищем, а меня Фрэнк пугал. Начав читать, я испытал самое настоящее потрясение. Не знаю, как долго Фрэнк вел записи, но их объем поражал. Я увидел десятки разноцветных блокнотов, содержание которых становилось все злее и злее. Мелкий курсив чередовался с крупными подчеркнутыми строчками, в каждой утверждение, что твари не опасны. Людей Фрэнк называл убогими невеждами, которых «надо истребить». Он был очень опасен. Я услышал, как он выбирается из ванны, и рванул прочь из его комнаты. Возможно, Дункан не зря принял сторону Кирка. Блокноты Фрэнка доказали, что отношение Кирка к новому миру – сама безобидность.
Гари делает глубокий вдох и вытирает губы тыльной стороной ладони.
– Проснувшись следующим утром, мы обнаружили, что одеяла сорваны с окон.
Шерил ахает.
– Двери оказались открыты.
Дон начинает что-то говорить.
– Фрэнк исчез и забрал с собой блокноты.
– Черт его дери! – вырывается у Феликса.
Гари кивает.
– Кто-нибудь пострадал? – спрашивает Том.
Глаза у Гари блестят от слез, но он сдерживается.
– Нет, никто, – отвечает он. – Уверен, он написал бы о таком.
Мэлори кладет руку себе на живот.
– Почему ты сбежал оттуда? – нетерпеливо спрашивает Дон.
– Сбежал я, потому что Кирк и остальные много говорили о том, чтобы выследить Фрэнка. Они решили убить его за то, что он сделал.
Воцаряется тишина.
– Я понял, что нужно уходить. Дом Кирка показался мне прокаженным и отравленным. Ваш дом не такой. – Гари поворачивается к Мэлори. – Еще раз спасибо, что впустила меня.
– Не я тебя впустила, а все мы, – отвечает Мэлори, гадая, как можно бросить родного брата в страшном доме. Она смотрит на Дона. На Шерил. На Олимпию. Рассказ Гари расположил их к нему или укрепил подозрения?
Шумиха с безумием…
Том с Феликсом выясняют у Гари подробности случившегося. Джулс тоже участвует. Зато Шерил вышла из комнаты. Дон, который вечно лезет во все дыры, отмалчивается.
«Разногласия усиливаются», – думает Мэлори.
Когда именно они появились, не важно. Сейчас они ощутимы. Гари принес с собой портфель. Свою историю. И, каким-то образом, разногласия.
Мэлори просыпается с закрытыми глазами. Сейчас это проще, чем раньше. Подключается сознание. Возвращаются звуки, запахи, ощущения. Глаза тоже начинают работать. Мэлори знает: закрываешь ты глаза или нет, способность видеть остается. Она видит персиковый и желтый, цвета солнечного цвета, пронизывающего веки. Обрамление у терракоты серое. Судя по звукам, она не дома, а на улице. Лицо ласкает свежий ветерок. Губы потрескались. В горле пересохло. Когда она в последний раз пила? Физически она чувствует себя неплохо. Отдохнувшей. Мешает только тупая пульсирующая боль в области шеи. Нет, левее. Да, болит плечо. Мэлори осторожно касается лица и чувствует, что пальцы грязные и мокрые. У нее вся спина мокрая. Рубашка так и не высохла.
Над головой поет птица. Не открывая глаз, Мэлори поворачивается на звук. Дети тяжело дышат. Похоже, они чем-то заняты.
Они рисуют? Строят домик? Играют?
Мэлори садится прямо.
– Мальчик?
Сперва она ушам своим не верит. Это же невозможно! Тут какая-то шутка. Или ошибка.
Нет, все правильно. Дети запыхались, потому что гребут.
– Мальчик! – кричит Мэлори. Ну и голос у нее! Горло словно деревянное.
– Мама!
– В чем дело?
«Лодка. Лодка. Лодка. Мы на реке. Ты теряла сознание. ТЫ. ТЕРЯЛА. СОЗНАНИЕ».
Мэлори опирается истерзанным плечом о борт, зачерпывает воду и подносит ко рту. Она встает на колени и быстро зачерпывает воду еще несколько раз. Дыхание сбилось, зато серость ушла. Сил немного прибавилось.
Мэлори поворачивается к детям.
– Давно вы гребете? Давно?!
– Мама, ты уснула, – отвечает Девочка.
– Тебе снились плохие сны, – добавляет Мальчик.
– Ты плакала.
Мысли Мэлори несутся бешеным потоком. Она что-то пропустила?
– Давно вы гребете? – снова кричит она.
– Нет, недавно, – отвечает Мальчик.
– Повязки у вас на месте? Отвечайте!
– Да, – отвечают дети.
– Лодка застревала, – поясняет Девочка.
«Боже милостивый!» – пугается Мэлори, потом берет себя в руки и спрашивает:
– Как же мы освободились?
Мэлори находит тельце Девочки, ощупывает ее ручки. Потом тянется к другому борту и ищет Мальчика.
«Они взяли по веслу каждый. Они гребут вместе».
– Мы нас освободили, мама! – отвечает Девочка.
Мэлори снова на коленях. Она чувствует, что пахнет мерзко. Баром. Туалетом в баре.
«Блевотиной».
– Мы отцепили нас, – добавляет Мальчик.
Мэлори нащупывает его, дрожащими пальцами ведет по ручке Мальчика.
– Я ранена, – говорит она вслух.
– Что? – спрашивает Мальчик.
– Нужно, чтобы вы оба вернулись туда, где сидели, пока мама не заснула. Сейчас же!
Дети перестают грести. Девочка лезет на корму и на миг прижимается к Мэлори. Та помогает ей усесться, потом сама устраивается на средней скамье.
