Слезы просочились сквозь повязку. Дыхание стало судорожным. На коленях Мэлори поползла за проводом к кубику на дальнем конце сцены, потом разыскала еще три провода, которые вели к трем микрофонам.
Виктор издал звук, какой псам издавать негоже. Он кричал, как человек в отчаянии. Мэлори собрала все, что могла.
Усилители компактные, их нести несложно. Микрофоны. Провода. Стойку.
– Прости меня, Виктор. Прости. Прости.
Мэлори поднялась, но подумала, что на ногах не устоит. Будь сил на каплю меньше, она падала бы, падала, падала. Но она устояла. Виктор все терзался, а Мэлори, прижавшись спиной к стене, нащупывала дорогу со сцены и, наконец, сошла с лестницы.
Виктор что-то видел. Где сейчас это что-то?
Слезы не остановишь, но пересилило другое чувство – драгоценный покой, подарок материнства. Свои желания забыты, теперь Мэлори жила только для детей.
Передвигаясь по бару, Мэлори задела Виктора. Это его бок? Морда? Он прощается с ней? Или швырнул ей откушенный язык?
Мэлори вернулась к входу в бар. Где-то рядом был подвальный люк. Открытый. Только где он?
– ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! ПРОЧЬ! ПРОЧЬ!
Оборудование нести непросто, Мэлори оступилась – пол ушел из-под ног.
Мэлори потеряла равновесие.
Чуть не упала.
Сумела выпрямиться.
Перед тем как выйти из бара, она крикнула и не узнала свой голос.
Солнце нещадно палило. Мэлори быстро зашагала к машине.
Мысли кружились в бешеном водовороте. Уж слишком стремительно развивались события. Мэлори ступила на асфальт и налетела на машину. Трофеи она спешно погрузила в багажник, села за руль и зарыдала.
Ах, этот новый мир! Ах, жестокость! Ах, Виктор!
Мэлори вставила ключ в зажигание, хотела повернуть, но вдруг замерла. Черные волосы взмокли от пота.
Вдруг кто-то проник в машину? Вдруг кто-то сидит рядом с ней на пассажирском сиденье? В таком случае она привезет незваного гостя к детям.
«Чтобы добраться до дома, необходимо смотреть на одометр», – сказала себе Мэлори. Даже внутренний голос дрожал, даже внутренний голос казался плачущим.
Вслепую Мэлори замахала руками, ударила приборный щиток, заколотила по крыше, постучала в окна. Потом сорвала с глаз повязку.
Увидела черное лобовое стекло. В салоне она сидела одна.
Сверяясь с одометром, она проехала две с половиной мили, потом четыре мили до Шиллингема, потом еще четверть мили до дома. Мэлори ударялась о каждый бордюр, о каждый знак. На скорости пять миль в час поездка показалась вечностью.
Мэлори остановила машину и собрала трофеи. Когда дверь была заперта, она открыла глаза и бросилась в детскую.
Малыши не спали. Они проголодались. Личики побагровели от рева.
Много позднее Мэлори лежала на сыром полу кухни. Мелко дрожа, смотрела на микрофоны, на два маленьких усилителя и вспоминала звуки, которые издавал Виктор.
«Собаки уязвимы. Собаки подвержены безумию. Собаки уязвимы».
Только подумает, что слезам конец, как они текут снова.
И снова.
Мэлори в ванной второго этажа. Уже поздно, в доме тихо. Соседи спят.
Мэлори думает о портфеле Гари.
Том велел ей стать лидером. А Мэлори волнует портфель Гари. И внезапный интерес Дона к Гари. И все неестественно-напыщенные фразы Гари.
Вынюхивать нехорошо. Личное пространство особенно важно для соседей поневоле. Но разве это не ее долг? В отсутствие Тома разве не следует ей проверить свою интуицию?
Мэлори прислушивается. В доме тишина.
Из ванной Мэлори поворачивает к комнате, где спит Шерил. Из спальни Олимпии доносится негромкий храп. Мэлори бесшумно спускается по лестнице, держась за перила.
Она заходит на кухню и включает свет над плитой. Лампочка слабая и негромко гудит. Хватит и ее. В гостиной Мэлори ловит на себе взгляд Виктора. Феликс спит на диване. Томово место на полу сегодня пустует.
Шаг, еще шаг – столовая совсем близко. Неяркого света как раз хватает, чтобы разглядеть на полу Гари. Он спит на спине.
Мэлори думает.
Портфель у стены, на расстоянии вытянутой руки от Гари.
Мэлори крадется по гостиной. Под ногами поскрипывают половицы. Мэлори замирает и вглядывается в бородатое лицо с приоткрытым ртом. Гари дышит с присвистом, но мерно. Сама Мэлори боится вдохнуть. Она делает еще один, последний шаг к Гари и замирает. Смотрит на него сверху вниз.
Потом встает на колени.
Гари всхрапывает, и у Мэлори екает сердце. Она ждет.
За портфелем надо тянуться через грудь Гари. Ладонь Мэлори в дюймах от его рубашки. Пальцы сжимают ручку портфеля. Гари снова всхрапывает. Мэлори поворачивается.
Гари смотрит на нее.
Мэлори замирает, разглядывает лицо Гари и чуть слышно выдыхает: глаза закрыты. Ее обманули тени.
Она поднимает портфель и выскальзывает из столовой.
У двери подвала Мэлори останавливается и слушает. Из столовой не долетает ни звука. Подвальная дверь открывается медленно и тихо, только петли все равно скрипят. Почему-то сегодня скрип кажется куда громче обычного. Можно подумать, что так скрипит, медленно открываясь, весь дом.
Когда образуется достаточно широкая брешь, Мэлори проскальзывает за дверь. В доме снова воцаряется тишина.
Мэлори медленно спускается на земляной пол подвала.
