Карта! Отыскав библиотеку, Ричард, как и ожидал, обнаружил на стене карту Гишпании. Коррэго назывался приличный кусок земли на морском побережье, и судя по масштабу карты, дорога туда занимает несколько дней. Столица Гишпании куда ближе, а у него на руках дипломатический паспорт и причина для официального визита… Что он потеряет, если рискнет? Иржина может отказать ему, но осмелиться ли отказать сразу двум королям?
Развернувшись, принц отыскал главу гвардейцев и сообщил о своем намерении ехать в столицу.
– Ваше право, Ваше Высочество, – спокойно ответил дон, – мы должны были доставить сюда женщин и оберегать их до возвращения хозяйки. Пасти вас приказа не было.
Ричард усмехнулся – военная дисциплина одинакова в любом королевстве «приказа не было», значит, не касается!
Оставив свиту наслаждаться вином и фруктами, принц вызвал Шелби, приказал ему запрягать лошадей, запасся у экономки хлебом и сыром в дорогу, вскочил в седло и был таков!
Всю дорогу его гнала мысль о том, что Иржина в данный момент может выбрать другого. Принц стискивал зубы, и погонял коня. В результате его нетерпения путь до столицы они с телохранителем одолели за три дня, меняя лошадей на каждом перегоне.
Во дворце его приняли холодно. Взяли документы, проводили в гостевые покои, где-то на задворках гостевого крыла, подали ужин, состоящий из холодных закусок, и пообещали доложить королю о визите.
Осмотрев отведенные ему покои, Ричард понял, что ему передают неудовольствие монарха. Две узкие комнаты (меньше принцу крови предложить нельзя!), темные, мрачные. Отделка из драгоценных тканей посеклась от времени, сама мебель, безусловно, дорогая, но словно собранная из разных комплектов. К тому же этот ужин… Трудно поверить, что на королевской кухне в любое время суток не нашлось тарелки супа или жаркого.
Наверное, будь на месте Ричарда избалованный «маменькин сынок» или гордый своим титулом нувориш, случился бы скандал с битьем посуды и слуг. Но адмиралу флота случалось спать на мокрой палубе, и есть из одного котелка с матросами, так что он только хмыкнул, съел все предложенное, и лег спать под зеленый расшитый серебром балдахин.
Разбудили его ночью.
– Его Величество готов вас принять, – с поклоном сказал слуга, держась на некотором расстоянии, словно опасался получить удар кулаком.
Принц открыл глаза, сел, потер лицо, и попросил:
– Полейте мне!
Ему не отказали – дворцовый служащий с ловкостью полил на руки и шею ледяной водой из кувшина, помог сменить рубашку, подал камзол и сапоги. Собрался Ричард как по сигналу «чужак на горизонте», и уже в коридоре сообразил стянуть отросшие волосы лентой.
Вели его тоже окольными путями. Надеялись вывести из себя? Принц мысленно усмехался – теперь, когда он понял, что жизнь без Иржины немыслима, все эти испытания его гордости кажутся булавочными уколами!
Король принял его в помпезном парадном кабинете, украшенном позолотой, драгоценными безделушками и парой золотых подсвечников в человеческий рост! Про это украшение Ричард слышал, но даже бровью не повел – поклонился, вручил письмо от своего отца, и молча стоял, пока монарх Гишпании читал послание.
А хозяин кабинета не спешил. Перебирал листочки письма, возвращался к ранее прочитанному, и все время бросал на гонца задумчивые взгляды. Наконец отложил плотные листы на поднос и уставился на Ричарда в открытую:
– Итак, герцог Монмут, ваш сиятельный отец просит меня оказать вам всяческое содействие в решении одного деликатного вопроса. Он щедро предлагает мне помощь в моих деликатных делах, но думаю, понимает, что это не повлияет на мое решение.
Принц застыл, словно кусок льда. Отец сам просил за него и Иржину? Значит, дал свое дозволение! Но что решит этот темноволосый и темноглазый монарх с тяжелым взглядом?
– Вы не представляете, каким сокровищем для Гишпании является герцогиня Мондилье, – медленно продолжил король, – я имел счастье пообщаться с прелестной доньей и узнать ее мнение о вас.
Сердце мужчины глухо стукнуло. Ему ли не знать, как коварны могут быть отвергнутые женщины? Принцесса Мондана до сих пор не простила ему разрыв помолвки и строила козни в международных делах.
– Вы знаете, что герцогиню Мондилье нельзя огорчать? Что от ее хорошего настроения и самочувствие зависит благополучие целой долины?
Ричард молча слушал, понимая, что этот порыв откровенности король изображает не зря.
– Когда мои люди пригласили донью Ижину в Гишпанию, она имела возможность познакомиться с самыми знатными, красивыми и богатыми представителями аристократии моей страны. За ней ухаживали, ее внимания добивались, но эта дама отвергла всех, даже моего сына!
Тут адмирал с трудом удержал лицо. Его птичка отвергла гишпанского инфанта?
– Да-да, – ворчливым тоном отозвался на его мысли монарх, – вся в бабушку! Я лично отобрал благородных донов для сопровождения герцогини в Коррэго, и все напрасно! Вам удалось меня кое-чем удивить, герцог… Так что я дозволяю вам брак с герцогиней Мондилье и Коррэго при выполнении некоторых условий…
Тут король взял паузу, а принц скромно склонил голову:
