Pticy полностью

И снова вся троица обогнала Маттиса. Маттис смотрел на них, и ему казалось, что у них-то и было то, о чем он мечтал, те три сокровища. Эти люди обладали ими всю свою жизнь. Они привыкли быть такими и не замечали этого, словно по-другому и быть не могло. Разве иначе могли бы они как ни в чем не бывало полоть турнепс?

Маттис полол, лежа на животе, его донимали мятущиеся мыс­ли. Помоги мне, думал он.

Мысли, как всегда, мешали ему работать, он собирался вы­дернуть сорняк, но выдергивал турнепс.

Нет, никто не хочет помочь мне, думал он, и перед глазами у него мелькали черные и красные круги.

Драгоценные кустики турнепса вызывали у него досаду, они казались такими чахлыми и жалкими, когда вокруг них не оста­валось сорняков, на которые они как бы опирались. Маттису хо­телось выбранить их за убожество, этих ничтожных несчастных горбунов, не стоящих того, чтобы человек рылся из-за них в земле и так мучился.

Мысли разбегались в разных направлениях. Так бывало все­гда, стоило Маттису начать работать,— значит, ничего не изме­нилось. Вот, оказывается, что таил в себе этот день: ничего не изменилось, все осталось по-старому.

Слава богу, скрывшиеся за бугром наконец позвали его:

- Маттис!

Звал сам хозяин, тот, что был так умен. Те двое, с их красо­той и силой, молчали, но это было неважно. Они владели всеми тремя сокровищами.

- Уже обедать? — мгновенно отозвался Маттис.

- Да, идем! — крикнул невидимый хозяин. Этот дивный зов взвился в небо и, перелетев через бугор, снова опустился на зем­лю. Маттис уже спешил к ним.

Его гряды так и остались недополотыми. Но он все-таки уже видел конец поля. Могло быть и хуже, думал Маттис, за­метно оживившись, потому что теперь путь лежал к обеденному столу.

Никто не попрекнул его плохой работой, когда он присоеди­нился к ним и они все вместе направились к дому. Ни единым сло­вом, но Маттис был уверен, что они только об этом и думают; сперва он крепился, но потом не выдержал.

- Почему вы не говорите того, что думаете? — вырвалось у него, когда они в ручье мыли руки.

- А что мы думаем? — удивился парень. Это были его первые слова, обращенные к Маттису.

- Я знаю, что у вас на уме,— сказал Маттис, он сгорал от стыда и должен был еще немного помучить себя.

- Будет тебе,— сказал хозяин.— Идем-ка домой, поедим, от­дохнем немного...

Они мыли руки в мелком прозрачном ручье, бегущем недалеко от поля. Маттис и девушка мыли руки в одном и том же бочажке. Там, в воде, замутненной грязью с их рук, Маттис нечаянно кос­нулся девушки. По нему пробежал огонь. Но вот вода в ямке очи­стилась сама собой, снова стала прозрачной, и в ней были хорошо видны их чистые руки. Больше Маттис не смел прикасаться к де­вушке.

Она поглядела на него, у него уже не было времени думать, его подхватило и понесло.

- Все равно что прикоснуться к электрической изгороди,— сказал он.

Потом ему казалось, что это было сказано не так уж глупо, но девушка равнодушно отвернулась. А может, ей стало смешно? Ее возлюбленный мылся рядом, умывшись, он как ни в чем не бы­вало обнял девушку за талию, и так, в обнимку, они шли до са­мого дома, до обеденного стола. Может, они вообще не устали? Маттис представлял себе, как парень сгибает руку и у него играют мускулы — и этой сильной рукой он обвил талию своей девушки. Так и должно быть, когда все правильно.

- Добрый день, Маттис.

Это сказала хозяйка усадьбы. Она приветливо встретила его. Обед ее оказался вкусным, и Маттис наелся до отвала. Хоть что-то должен человек получить за работу, сказал он себе. Он так осоло­вел от еды, что прилег на травку отдохнуть. Куда подевались влюбленные, он не видел. Он спал.

11

После сна под палящим солнцем Маттис был как варе­ный. Первое, что он увидел, когда голова его немного проясни­лась, были трое людей, работающих на поле. Они низко склоня­лись над этими постылыми грядами. И работали они уже давно, это было видно по тому, сколько они пропололи.

Они ушли, не разбудив его. Ему стало стыдно, но ведь он этого заслужил. Пока Маттис переживал случившееся, хозяйка усадь­бы вышла из дома и подошла к нему.

- Это я не велела тебя будить,— сказала она.— Хозяин-то хо­тел тебя растолкать, да мне стало жаль, ты так сладко спал. Они ушли два часа назад.

Маттис заморгал, не зная, что ей ответить. Она была такая добрая. Теперь он понял, почему утром он так решительно свер­нул с дороги именно в эту усадьбу. Когда-то он уже бывал здесь, и лицо хозяйки хранилось у него в памяти. Он уже видел эту женщину.

- Ты, верно, плохо спал ночью? — спросила она, подсказывая ему подходящее оправдание.

- Да, да! — воскликнул он.—Я не спал целые две ночи. По­нимаешь, у нас над домом тянет вальдшнеп!

Он произнес это так, что она даже испугалась, но лишь на мгновение — пока не вспомнила, с кем имеет дело. Это он сразу почувствовал.

- Я понимаю,— спокойно сказала хозяйка.— Тут уж, ясное дело, не до сна. Как же это произошло? — терпеливо спросила она.

- Произошло, и все. Поздно вечером. А ночью мне приснил­ся удивительный сон.