- А ты сам, Маттис, о ком думаешь? — спросила она, подмигнув ему.— Разве ты не думаешь о девушках, которых зовут Ингер и Анна?
Но ведь это совсем не то! — хотел сказать он, но высказал свою мысль по-другому.
-
Хеге понесла Ёргену завтрак, а Маттис отправился на перевоз.
На берегу его одолели новые мысли — о глазах, лежащих под камнем.
Пусть будет пленка на пленке и камень на камне, но тех глаз им все равно не скрыть.
Он пристально смотрел на безбрежную водную гладь. Помоги Маттису, мелькнула у него смутная мысль.
Почему?
Он вздрогнул.
- Нет, нет,— бессмысленно пробормотал он и схватился за весла.
Свинец в крыльях, думал он, и там, над глазами, камень на камне.
32
Ёрген не уехал от них, и в общем-то это было хорошо. В лесу он много зарабатывал и неплохо платил Хеге за комнату. Маттиса это радовало и не радовало, где-то на самом дне души притаилось что-то жуткое и грызло его. Во всем плохом и хорошем виноват был он сам — ведь это он привел в дом лесоруба. В воскресенье Маттис с напряжением ждал, спустится ли Ёрген со своего чердака, чтобы провести время с ним и Хеге, но Ёрген долго сидел у себя в комнате, а потом один ушел на берег. Хеге с ним не пошла, Маттис не спускал с нее глаз.
И вот опять настало воскресенье. Ёрген по обыкновению был у себя в комнате.
Маттис сидел как на иголках.
- Хеге,— робко начал он. Ему хотелось побольше разузнать о ней и Ёргене.
Тут-то он и получил по заслугам.
- Ты мне надоел со своим вечным подглядыванием! — начала Хеге. По голосу было слышно, что на этот раз она в бешенстве.— Я шага не могу ступить, чтобы ты не следил за мной!
Ее слова больно укололи Маттиса. Он ей надоел? Хеге так прямо и сказала.
Но она тут же раскаялась в своих словах, так бывало всегда, когда она сердилась. Лицо у нее прояснилось.
- Давай считать, что я этих слов не говорила. Это неправда, ты мне не надоел.
- Как же считать, что ты их не говорила, если ты их сказала? — испуганно спросил Маттис.
Хеге остановилась перед ним:
- Иногда человек хочет, чтобы его слова забыли. Разве с тобой никогда так не было? Я не думала...
- Я знаю, в чем дело,— вдруг сказал Маттис.
- Что ты знаешь? Что ты можешь знать, если ничего нет? — быстро спросила Хеге.— Ты мне не надоел.
Она очень умная, подумал Маттис. Однако сейчас он был умней, чем она, он говорил о Ёргене, и она это сразу поняла, но перехитрить его ей не удалось. Не зря он целыми днями размышлял об этом, когда плавал по озеру. Если он ей надоел, значит, это связано с Ёргеном. Так продолжаться не может, в этом надо разобраться!
- Ёрген, спустись сюда! — неожиданно крикнул он на чердак, голос его прозвучал громко и грозно.
Хеге забеспокоилась:
- Маттис! Ты что надумал?
- Спустись сюда, Ёрген!
Хеге решила, что он окончательно помешался, и схватила его за плечо, чтобы увести из комнаты.
- Молчи! — сердитым шепотом пригрозила она ему.— Ты что, сдурел? Что он о тебе подумает? Идем на улицу и оставь Ёргена в покое!
- Ёрген!
- Не слушай его, это все глупости! — крикнула Хеге на чердак.
- Подожди, вот он спускается.— Маттис упирался и не желал уходить.
Ёрген и правда уже спускался по лестнице. Хеге отпустила Маттиса, бросилась к себе в комнату и хлопнула дверью.
- В чем дело, Маттис? — входя, спросил Ёрген.— Вот он я.
Одет он был по-воскресному — статный мужчина, ловкий лесоруб. Маттис не ответил на его вопрос, он сам был изумлен своим опрометчивым поступком.
- Что еще за глупости? — довольно резко спросил Ёрген и подошел ближе.
В этом надо разобраться раз и навсегда.
- Тебе нельзя больше здесь жить,— сказал Маттис и вспыхнул. Он и опомниться не успел, как эти слова слетели у него с губ, мысленно-то он произносил их очень часто.
- Вот как? А в чем же я провинился? — спросил Ёрген. Он даже и не рассердился, просто не мог понять, в чем дело.
- Я не хочу, чтобы ты уехал с моей сестрой! — вырвалось у Маттиса.
Ёрген держал себя как ни в чем не бывало.
- А я и не собираюсь никуда уезжать с твоей сестрой. Я вообще не собираюсь отсюда уезжать. Зачем? Только-только обосновался.
Маттис оказался в тупике.
- Понимаешь, Хеге стала совсем другой, и это из-за тебя.
- Почему? Что она тебе сказала?
- Хеге...— начал Маттис и замолчал. Он хотел сказать: Хеге перестала быть доброй. Но сказал иначе: — Просто она не такая, как раньше.
Забывшись, лесоруб рассмеялся.
Этот смех подействовал мгновенно, Маттис пришел в ярость, мысли перестали его слушаться, он и опомниться не успел, как выпалил в лицо этому самоуверенному человеку:
- Нечего смеяться! Ты не знаешь того, что знаю я! Что ты знаешь о птице, которая ходила тут по дороге? Ты небось никогда и не видел такой красивой птицы! А я видел! Она была тут. Это ради Хеге. Я ее хорошо знаю. И зачем ты только явился!
Собственная смелость ошеломила Маттиса, он хотел, чтобы его слова раздавили Ёргена, чтобы Ёрген исчез и больше никогда не смел тут показываться.
Но случилось иначе.
