Pticy полностью

- Да, смотри не ешь их, а то тебе уже ничто не поможет.

- Не надо так говорить,— сказал Маттис, но это было уже не­внятное бормотание. Как зачарованный, смотрел он на гриб, по­том украдкой глянул на Ёргена... Его вдруг осенило, он увидел спасение от свалившейся на него беды: надо съесть мухомор! Я съем мухомор! Съем, и все!

И он протянул руку, чтобы схватить эту ядовитую мерзость.

- Брось! — сказал Ёрген.— Такими вещами не шутят. Ты что?..

Поздно. Маттис оказался проворнее, он уже схватил кусок гри­ба с пурпурной шляпкой и сунул его в рот. И, сделав усилие, проглотил, даже не почувствовав его вкуса. Ему показалось, что по горлу у него разлился огонь, хотя на самом деле ничего такого не было. Легкое жжение появилось чуть позже — все-таки это была не совсем обычная пища, — и Маттис издал резкий короткий вопль, похожий на лай.

- Болван, зачем ты это сделал? !

Ёрген не на шутку разозлился.

- Надо вызвать рвоту,— сказал он. — Сунь два пальца в рот.

- Поздно, — глухим голосом сказал Маттис, от страха тело его стало каким-то чужим.

- Большой кусок-то был? Да отвечай же! Ты что, онемел?

Ёрген был в бешенстве.

Маттис закатил глаза и прислушивался к себе в ожидании безумия. Он испугался, ему казалось, что горло у него горит огнем. Скоро я весь сгорю, мелькнуло у него в голове, надо спешить.

Он не спускал с Ёргена глаз. С мухомором, бродящим в желудке, Маттис следил за движениями Ёргена, готовый на все.

Ёрген разозлился и встревожился: кто его знает, какой кусок мухомора съел Маттис, опасно ли это? Схватив черный походный кофейник, стоявший на погасших углях, он встряхнул его, налил в чашку крепкого лесного кофе. И протянул Маттису.

- Вот. Выпей!

- Зачем? — презрительно спросил Маттис и оттолкнул чашку так, что кофе пролился. Собственный бунт испугал его, и в то же время он преисполнился гордыни. Что ему Ёрген с его волей! Взял и съел мухомор! Сейчас он этому Ёргену покажет! Охваченный безумием, Маттис замахнулся.

Ёрген выронил чашку, лицо у него словно окаменело, он успел схватить Маттиса за запястье — удара не получилось. Рука Маттиса обмякла в тисках лесоруба.

- Ты что, совсем спятил?

Глаза у Маттиса вылезли из орбит.

- Пусти!

Ёрген отпустил, но вовсе не потому, что послушался Маттиса. Он поднял чашку и зачерпнул воды в бегущем рядом ручье.

- Пей! Сейчас же пей! А потом сунь в рот два пальца, чтобы вывернуло наизнанку.

 - Не хочу, мне так лучше, — чужим голосом ответил Маттис.

Ему казалось, что внутри у него все пылает. И он не хотел гасить этот огонь — он должен взять верх над Ёргеном! Маттис чувствовал, как в нем быстро нарастают сила и ум.

Ёрген зашел с другой стороны.

- Как хочешь,— сказал он.— Вообще-то ничего страшного не случится, кусочек гриба тебя не убьет. Это слишком мало. Садись и веди себя как человек.

- Что? — хрипло спросил Маттис.

Однако повиновался. Он сел и даже выпил немного воды, но был как во сне. Вот он уже и не тот, что раньше. Ему ведь хоте­лось стать другим. Поэтому он и съел ядовитый гриб.

Голова и тело стали чужими, они были непривычно легки, Маттис будто летел. Ему казалось, что он находится сразу во многих местах. Как ни в чем не бывало он взмыл над лесом. Прежде все­го он подумал, конечно, о тяге.

- И ты тоже садись, Ёрген,— сказал он, глаза его были ши­роко открыты.— Я тебе расскажу о вальдшнепе, которому в кры­лья попал свинец и который лежит под камнем. Почему так слу­чилось?

- Это еще что за глупости? — проворчал Ёрген.— Что ты еще придумал? Ступай-ка лучше домой.

- Садись, говорят тебе! — Маттис был взвинчен.— Сегодня тут распоряжаюсь я! Должен же настать и такой день. Ясно?

- Ёрген терпеливо сел.

- Ну, слушаю.

- Небось Хеге уже рассказала тебе про вальдшнепа? — стро­го спросил Маттис.

- Она мне много чего рассказывала, но про вальдшнепа я что-то не помню.

Маттис с недоверием поглядел на него.

- Неужели для нее есть более важные вещи, чем моя тяга?

- Наверно.

- И она не говорила тебе, что вальдшнепа убили?

- Может, и говорила, не помню. А что это за вальдшнеп та­кой особенный?

В своем мухоморном опьянении Маттис уставился на Ёргена безумным взглядом.

- Были мы с вальдшнепом, понимаешь? А теперь он лежит под камнем — но это неважно, потому что он как будто летает над нашим домом. Как будто, понимаешь? Мы с ним как бы одно. Как будто летаем. И всегда будем летать. И пусть только попро­буют...

Он в испуге замолчал.

- Вы с вальдшнепом. Понимаю. Вы с вальдшнепом,— осто­рожно сказал Ёрген, он был начеку.

- Почему ты со мной так говоришь? — резко спросил Маттис, ведь он считал, что уже изменился. Внутри у него словно пылал огромный костер.

- Понимаешь, вы с Хеге теперь вместе,— упрямо сказал он Ёргену.— Но это не дело, понимаешь? Получается, будто нет ни­какой разницы, кто лежит под камнем, а кто не лежит.

- Да,— сказал Ёрген.

- Что да?

- Нет,— смущенно ответил Ёрген.

Не спуская с него глаз, Маттис спросил:

- Можно задать тебе один вопрос? Я все боялся спросить тебя об этом.

Ёрген кивнул.

- Мы с вальдшнепом как бы одно! Мы с ним вместе. Неуже­ли ты не понимаешь?

Ёрген покачал головой.