Pticy полностью

Маттис пробирался ощупью. Он чувствовал: что-то появилось. Только что именно? Появилось, и все. Там, в ночи. Огонь. Гибель. Глаза его пылали, он устремил взгляд на Ёргена, и Ёрген тут же сгорел. Так ему и надо.

Глупости. Я съел мухомор, это все от него. Но пусть мои страш­ные глаза смотрят на Ёргена. Пусть... я смотрю...

Неожиданно выплыла черная тень, упала на Ёргена. И это глупости — это все мухомор, который я съел. Я не умру. Пусть умрет Ёрген!

И Маттис кинулся на Ёргена. Вцепился в него мертвой хват­кой, как хищник.

- Ты что, убить меня надумал? — холодно и спокойно спросил Ёрген, и мертвая хватка превратилась в ничто. Он спра­вился с Маттисом, как с ребенком.— Хватит, не дури!

Ёрген поднял Маттиса и отнес его к ручью. Там он стал плескать водой в его искаженное лицо.

Сперва Маттис сопротивлялся, но холодная осенняя вода погасила его пожар, он затих и как буд­то очнулся. И тогда упал словно мешок, застонав от стыда и рас­каяния.

- Я не хотел убивать тебя!

- А это и не так легко,— сказал Ёрген.

- Где Хеге? Ее больше нет?

Ёрген вздрогнул:

- Замолчи! Что ты городишь? Хватит уже, все это дурь, ясно?

Казалось, будто говорит не Ёрген, а его топор, так остро и су­рово прозвучали эти слова.

Маттис постепенно приходил в себя.

- Что я сделал? — смущенно спросил он.

- Напридумывал себе что-то! Сожрал гриб и вел себя как болван.

- Это все неважно, главное, что ты жив! — Маттис вдруг об­радовался.

Ёрген смутился: такие излияния.

- Ладно, будет тебе...

Теперь Маттиса бросило в другую крайность, словно пришло другое опьянение, он начал думать о приятном и захотел расска­зать об этом Ёргену в награду за то, что Ёрген жив, а не погиб из-за его мухоморного безумия.

- Ингер и Анна,— с искренней благодарностью произнес он и как великий дар вручил эти слова Ёргену.— Ты хоть немножко знаешь про них?

- Ёрген не ответил, он ждал.

- Я уже рассказывал тебе о них?

- Нет. Кто это?

- Девушки,— гордо сказал Маттис.

- Это мне ясно.

- Я плавал с ними на лодке. Летом* Мы были на островке. Весь поселок видел, как мы подплыли к берегу возле лавки.

- Место подходящее,— заметил Ёрген.

Маттис удивленно заморгал — Ёрген попал в точку. Он сразу понял, что важно для мужчины. И потому Маттис спросил:

- Ёрген, можно задать тебе один вопрос?

- Ты уже задавал. Только я ничего не понял. Но вообще-то, давай спрашивай.

- Мне вот что интересно,— нарочно не торопясь, начал Мат­тис,— думаешь ли ты о девушках в середине недели?

Это было уж совсем неожиданно, но Ёрген ответил не моргнув глазом:

- Думаю.

- Правда?

- Честное слово.

- Вот как.— Маттис с облегчением вздохнул.— Странно,— сказал он, помолчав, и поднял глаза, ему уже не хотелось убивать Ёргена.

- Что тебе странно?

- Да так... многое.

- Ладно, хватит прохлаждаться,— вдруг сказал Ёрген и с жа­ром принялся за работу.

Маттиса охватило непонятное чувство — в нем были и радость, и ужас перед самим собой. Он затоптал остатки гриба. И весело засмеялся. Напридумывал себе что-то, повторил он слова своего сурового начальника.

38

Этот случай произвел на Маттиса сильное впечатление. Первая радость улеглась, но остался страх, и он не проходил. Я чуть не убил Ёргена — неужели я такой? Или это все из-за мухомора?

Два дня Маттис ходил за Хеге по пятам и ждал от нее заслу­женного нагоняя. Хеге молчала, в конце концов ему пришлось начать разговор самому:

- Ёрген тебе ничего не говорил?

- О чем?

- Про меня, про себя и вообще про лес. Про мухомор.

- Нет, а он должен был?

- Нет.

- Что-нибудь случилось? — спросила Хеге.

- Ничего, ты же сама видишь.

Маттис ушел. Ёрген удивил его.

На другой день Ёрген снова позвал Маттиса на лесосеку.

- Я туда больше не пойду! — сказал Маттис.

Его ответ прозвучал так испуганно, что Ёрген не решился настаивать. Присутствие Маттиса в лесу только мешало ему, так что он даже обрадовался.

Маттис сидел на своем диване, глядя в одну точку. Хеге в тревоге кружила около. Она уже расспросила Ёргена и узнала о слу­чившемся.

- Тебе надо опять взяться за перевоз, Маттис,— осторожно «казала она.

- Не знаю.

- Но ведь тебе это нравилось.

- А может, больше не понравится.

- Глупости.

Хеге занялась делами. Теперь их было у нее гораздо больше, Ведь у нее появился любимый. Ее проворные руки управляли домом, она расцвела. Маттис все видел, все эти перемены. И они ежедневно отзывались в нем мучительным вопросом:

Что же будет со мной?

Он не пошел сразу на озеро. Что-то изменилось. Слоняясь без дела вокруг дома, он вздрогнул, увидев за изгородью что-то крас­ное. Это был большой мухомор, таинственный и страшный. При­жавшись к изгороди, он как будто заглядывал сюда, к Маттису.

Нет, нет, упрямо подумал Маттис, надо его сломать, пока он не погубил меня.

Он подошел и пнул гриб ногой. В воздух взметнулся красно-белый взрыв.

Но вскоре Маттис обнаружил еще один мухомор, уже по эту сторону изгороди. Еще красивее. Этот он не сломал, его бросило в жар, и он ушел прочь. Теперь он знал, что кругом полно мухо­моров — и возле изгороди, и между кочками, и в лесу.

Их дом был окружен ядовитым кольцом.