Карлсон снова вспомнил о письме и о том, что на четыре назначена встреча его жены с Филле и Рулле. Он давно подозревал об их любовной связи, и вот теперь жизнь совала ему в нос пошлые признаки измены. Встав вслед за Филле и Рулле, Карлсон не стал тут ничего есть и тайком пошёл за парочкой друзей в ресторан «Бомонд» на набережной.
Он никак не мог разобраться в своих чувствах: внутри жила хорошо ощущаемая им ревность, но он ощущал и тайное желание этой измены, и образ «Пеппи-весёлки», удовлетворяющей себя только через удовлетворение всех, доставлял смутную радость и ему. Всё это переполняло душу Карлсона, когда он шёл мимо ресторана.
Доктор Годо, часто бывавший здесь, впрочем, сейчас не обнаружился. В его ожидании Карлсон провёл больше часа, слушая разговоры друзей-патриотов. Всё было напрасно: Годо не пришёл, а когда Карлсон ступил на улицу, в спину ему ударила пивная банка.
Он не стал оборачиваться.
Часам к восьми Карлсон пришёл на городской пляж и обрушился на песок. Он валялся, глядя на синюю гладь залива, - хотелось спать, и он даже заснул на несколько минут. Внезапно он услышал лёгкие шаги и обнаружил нескольких девушек, что прошли мимо, не заметив лежащего тела. Вдруг смутное желание возникло в нём, и он расстегнул брюки.
Он выглядывал из-за камня в такт периодам своих ритмичных движений. Младшая из трёх молодых подружек, фрекен Бок, догадалась о его присутствии. И вот она, ощущая мужчину рядом, словно случайно сплясала несколько танцев вокруг воткнутой кем-то в пляжный песок лопаты и, наконец, разделась. Когда девушки уходили, только тогда, да, Карлсон понял, что вместо одной ноги у неё протез. Тогда, чтобы запомнить этот момент, Карлсон посмотрел на часы - и обнаружил, что они встали.
Теперь на них была вечная половина пятого.
«Наверное, - подумал он, - в этот момент Филле и Рулле закончили плясать на моей кровати, изображая животное с тремя спинами». «А я здесь, - продолжил он, застёгиваясь. - Выхожу один я и фигак… С берёз, неслышен, невесом… Фигак! - слетал. Пустота… Летите, в звезды врезываясь. Ни тебе аванса, ни пивной. Фигак - и трезвость - и царь тем ядом напитал свои послушливые стрелы. Фигак, фигак - и разослал к соседям в чуждые пределы на счастье мне фигак! О! Такого не видал я сроду!.. Я три ночи не спал, я устал. Мне бы заснуть, отдохнуть… Но только я лёг - фигак: звонок! - Кто говорит? - Носорог».
Домой было нельзя: встречаться с женой в этот момент у Карлсона не было никакого желания. В десять вечера он пришёл в больницу Годо. Надо, решил Карлсон, чтобы он, несмотря ни на что, подписал страховое поручительство для авиакомпании. Войдя в приёмный покой, Карлсон обнаружил компанию сильно пьяных юношей, среди которых был и Малыш Свантессон. Оказалось, что в этой больнице уже третьи сутки никак не могла разрешиться от бремени жена одного из этих молодых шалопаев. Наконец это произошло - раздался дикий крик, и по коридорам побежали санитарки. Карлсон уступил требованиям молодого отца и выпил за здоровье новорожденного. Потом молодой человек затянул древнюю песню скальдов.
- Невероятно! - не сдержался Карлсон. - Он романтик.
- Он прелесть, - ответил уже изрядно пьяный Малыш.
Молодой человек прекратил петь и стал озираться
- Где я?
- Здесь, - сказал Малыш.
- Неужели? А как я сюда попал?
- Вы присоединились.
- Правильно: невесело одному, - молодой человек достал из сумки гигантского жирафа. - Заверните. У вас где касса?
Карлсон послушно завернул жирафа в страховые документы доктора Годо:
- Вы уже заплатили.
- Ах да. Я бы купил еще, но деньги кончились, но, - и он погладил жирафа. - Всё равно этот лучше всех.
Карлсон вежливо сказал:
- Пустяки, дело житейское. Пожалуйста, передайте привет новорожденному.
Молодой человек прислонился к стене и, подумав, сказал:
- Моя жена родила сына. Телеграмма пришла…
- Это превосходно! - поддержал его Карлсон.
- Нет.
- Почему?
- Мы расстались с ней пять лет назад.
- Странно. Почему же она родила только сейчас?
- Она вышла замуж. Она ведь долго рожала - трое суток. Я страшно рад, что у неё родился сын. Она всегда этого хотела. И он тоже милый человек. Из партии зелёных. У нас на редкость хорошие отношения.
Карлсон вздохнул и сказал, обращаясь к Малышу Свантессону:
- Плохо его дело.
- Совсем никуда, - согласился Малыш. - По-моему, у него нет даже собаки.
- Но пел он хорошо. Я даже протрезвел.
Малыш грустно поддакнул:
- Я протрезвел потом, когда он сказал: «А вдруг мне его не покажут».
- А я тогда протрезвел второй раз.
Молодой человек вернулся к действительности и снова стал прощаться:
- Спасибо за внимание. Я тут задумался.
- Мы будем вас сопровождать, - угрюмо произнёс Малыш.
- Вы правы. Очень хочется, чтобы тебя сопровождали. Хоть кто-нибудь.
И они, обнявшись, вышли из клиники доктора Годо. Весёлая компания отправилась пить и гулять дальше в кабак, а Малыш со своим приятелем Боссе в этот момент решил идти в публичный дом фрекен Бок. Сам не понимая зачем, Карлсон решил двинуться за ними.
