Малыш и его напарник спустились под землю на углу Лексингтон и 48-й. Выглядело это прозаически — они показали значки охраннику в магазине бытовой техники, и он провёл их в подвал. Там им открыли железную дверь, и полицейские спустились по лестнице. Где-то рядом шумело метро, потрескивала, искрясь, проводка под потолком. Напарник, наконец, открыл какой-то люк, после чего они оказались в тоннеле, где сверху по-настоящему капало, и уже действительно пахло дурно. Это не была канализация, это был просто забытый тоннель метро, оказавшийся никому не нужным много лет назад. Рельсы, впрочем, остались. Малыш ожидал увидеть крыс, но крыс не было. «Они умные, — сообразил он, — зачем им туда, где нет еды». Напарник стал тянуть его за рукав, намекая, что дело сделано, но Малыш желал испить эту чашу до дна. Он прошёл ещё квартал в неверном свете фонарика и услышал торопливые шаги напарника. Он обернулся: нет, не напарник нагонял его, а человек в рекламном костюме гигантской черепашки. Малыш не успел ничего сделать, как черепах саданул его палкой по голове. Полицейский не потерял сознания, и они начали бороться. Значок не возымел на черепаха магического действия, и тогда Малыш решился на крайние меры. Глухо ухнул пистолет, и черепах завалился на бок. Теперь Малыш тщетно пытался снять маску с мертвеца, но оказалось, что перед ним лежит настоящая черепаха.
— Бедный Донателло, он никогда не понимал прелести огнестрельного оружия, — сказали у него за спиной. Эй, мистер, пожалуйста, бросьте ствол. Нет, пихать ногой не надо, если что — вы всё равно ничего не успеете, у меня ведь дробовик.
Малыш медленно повернулся и увидел, что его держит на прицеле вторая черепаха.
— Пойдёмте, мистер.
Они шагнули вбок и двинулись по тёмному параллельному тоннелю, пока Малыша не втолкнули в странную комнату, похожую на мастерскую часовщика.
— Где этот чёрт? — тихо сказал Малыш.
— Тому не нужно далеко ходить, у кого чёрт за плечами, — равнодушно произнес голос сзади. Там Малыш обнаружил гигантскую крысу в шёлковом халате со странным узором.
— Я — полицейский, — сурово сказал Малыш.
— Это хорошо, — согласилась крыса.
— Я вас арестую, — продолжил Малыш.
— Ну подумай, кого ты арестуешь и как? Просто вообрази себе, как ты приходишь к своему лейтенанту, и говоришь: «Я арестовал одну крысу, но она со мной не пошла». Это смешно, сынок. Ты здесь по делу о крокодиле?
— Да, — признался Малыш.
— Я мог догадаться, но вы перепутали направление — вам нужно было следовать по тоннелю на запад, а вы двинулись на восток. Это ужасно неосмотрительно. Сейчас бы были уже дома.
— Я застрелил одного вашего.
— Не обольщайся. У него большая способность к регенерации. Но ближайшее время я тебе не советую с ним встречаться — он будет злой, как чёрт. Впрочем, он сам виноват.
— И что теперь?
— Теперь ничего. Ты поднимешься наверх, а я буду обедать — впрочем, порядок тут не важен.
Крыса придвинула к себе миску с пельменями, а потом отправила их в микроволновку. Та звякнула и начала крутить миску у себя внутри.
Малыш смотрел на свет внутри прибора и на всякий случай повторял в голове путь, которым его привели сюда.
Миска, наконец, совершила нужное количество оборотов, снова явилась на стол, где её уже ожидала банка со сметаной. Крыса вдруг напряглась, и один из пельменей дёрнулся в миске. Он покачался среди своих собратьев, а потом вылетел прочь, плюхнулся в сметану, подскочил и отправился прямо в пасть крысы.
Малыш ошарашено проводил взглядом и второй, и третий пельмени.
Крыса была довольна получившимся эффектом, но, подумал Малыш, кажется, это упражнение даётся ей с некоторым трудом.
— Когда ты увидишь своего лейтенанта, то можешь передать ему привет от Пацюка. Пацюк — это я. Имя, как ты видишь, странное, но не хуже прочих. Пацюк, или, если хочешь, Пасюк — это «крыса» на языке, который ты не знаешь, — произнёс хозяин, не изменяя своего положения в пространстве.
Ещё один пельмень описал дугу и исчез в пасти.
— Знаешь, — продолжил Пацюк, — как-то я надорвался, пытаясь поднять шесть спичек… Да, шесть. Пять я поднимал уже легко. Так я покорял природу. А теперь эти пельмени…. Пельмени, кстати, дрянь. Настоящих галушек тут не найдёшь, даже в этническом ресторане — я пробовал. Двести лет я прожил человеком, и мне это не понравилось. А в этой канализации я сижу уже двадцать лет, и ничего, привык. Завёл учеников, с которыми мы не разлей вода. И всё потому, что у нас есть общая цель — мы ищем Белого Крокодила. Цель моей жизни — добыть крокодила-альбиноса. У тебя, я вижу, никакой своей цели нет, а только служебные обязанности. Так что ты можешь пока просто завидовать.
Малыш признался, что не очень завидует мутанту. На это крыса отвечала, что он мало что понимает в мутантах. Да и вообще, Малыш не понимает, что естественно, а что нет.
— …И черепахи у вас дурацкие, — продолжил Малыш.
Крыса согласилась, что черепашки действительно не очень умны.
