На следующую ночь он снова шёл через площадь и увидел милиционера рядом с яйцами. Ему объяснили, что русский народ - народ Книги, и более того, народ великой письменности. Оттого он стал писать на яйцах разные слова, вовсе не подходящие к празднику.
И теперь полицейский человек ходит вокруг яиц.
Днем полицейский куда-то исчезал, но идя ночью домой, Кокорев всегда видел его. Иногда полицейский лежал на яйце, иногда сидел на нём. Ночи были холодные, и Кокорев всё понимал.
Однажды Кокореву показалось, что полицейский изучает его, удаляющегося в сторону автобусной остановки. Поэтому Кокарев несколько раз оглянулся. Полицейский действительно смотрел ему вслед.
Весь следующий день он думал о полицейском и подопечных ему идеальных формах.
Накануне праздника полицейский поманил его.
- Я давно вас приметил, - караульный в тулупе, - вы смотрите на всё это (он обвёл рукой пространство) не так, как другие. Яйцами интересуетесь?
- Я с ними всю жизнь работаю.
Спешить было некуда, он закурил и приготовился к разговору.
- В пищевой промышленности? - спросил полицейский.
- Не совсем. Я птицами занимаюсь.
- И как, там у них? - полицейский был, видно, философ.
- Сложно. Вот у моих пол меняется. Самки притворяются мужиками, - Кокарев специально сказал так, чтобы для полицейского выглядело понятнее.
- Скажите, - полицейский внезапно посерьёзнел, - вы верите в идеального человека?
- Не очень, - вздохнул Кокорев.
- Я считаю, - продолжил полицейский. - Нужно вовсе без женщин. То есть с женщинами, но человек должен рождаться из яйца. Яйцо - это идеальная форма. Не шар, замечу, а яйцо. Мы давно этим занимаемся. Вы восприимчивы к новым знаниям?
Кокорев заинтересованно посмотрел на собеседника. Сумасшедший полицейский - этого он ещё не видел.
А полицейский, меж тем, стал ему рассказывать, что при этом идеальный человек должен летать, как птица.
«Идеальный человек - это ангел, - подумал Кокорев. - Впрочем, ангелы, кажется, были бесполы. А я невосприимчив к знаниям, основанным на рассуждениях, потому что в конце каждого рассуждения ведущий говорит, что надо улыбнуться, ведь вас снимают».
- Вы же понимаете в скрещивании? Скрещивали своих птиц? Ведь не обязательно соединить живое с живым, можно и иначе…
Кокорев признался, что никого не скрещивал. И генетически модифицированная курица никогда…
- Не надо, ничего не говорите… - вдруг прервал свою речь полицейский и стащил шапку. Казалось, он прислушивается.
- Праздник завтра, - сказал он. - Видимо, началось раньше… Пора. Или не пора? Послушайте!
И он требовательно указал на яйцо.
Кокорев приложил ухо к яйцу. Там действительно что-то скреблось.
«А вдруг это искрит подсветка? Лампочки эти дурацкие. Сунешь туда руку, и как шарахнет! Может, это розыгрыш такой? Скрытая камера, все дела» - затосковал Кокорев.
- Вы в детстве смотрели мультики? - продолжал полицейский. - Помните историю про динозавриков? Кокорев помнил - был какой-то страшный фильм про генетический сбой. И там маленькие динозавры сидели в яйцах, улыбаясь, но потом произошёл генетический сбой, и скорлупа стала слишком толстой. И вот уже жители яиц не улыбались, они стучали в скорлупу, но всё было без толку: выйти стало невозможно.
Кокорев хотел сказать, что всё было не так, но что-то ему помешало.
- Скорлупа оказалась слишком прочной, этого мы не учли. У вас есть что-нибудь тяжёлое?
- Откуда у меня? У вас вот пистолет есть.
- Нет у меня никакого пистолета, у меня кобура пустая.
- Ну камень возьмите.
- Я не могу отлучаться от яйца. Рассчитываю на вашу помощь.
Кокорев отлучился к газону и принёс ему сколотый кусок бордюрного камня.
- Бейте! Сюда бейте! - руководил полицейский.
Кокореву представилось, что стоит ему тюкнуть яйцо, как полицейский засвистит, появятся из-за кустов его собратья, и Кокорева повяжут за покушение на искусство и градостроение. В лучшем случае выбегут корреспонденты со скрытой камерой.
Но всё же он примерился и стукнул яйцо.
- Сильнее!
Кокорев стукнул сильнее, и яйцо треснуло с пластмассовым звуком.
Полицейский отпихнул его, и уже сам отломил кусок скорлупы.
Внутри обнаружился маленький человечек в позе эмбриона. Его вытащили из обломков яйца. Человечек был в одежде, а на спине его был ком, похожий на ворох полиэтилена поверх свежекупленного велосипеда.
- Это колесо, что ли? - спросил Кокорев в пустоту.
Никто ему не ответил, да и сам он увидел, что это не колесо. Это был небольшой пропеллер, будто на вентиляторе.
Полицейский бережно убрал полиэтилен и отряхнул человечка. Тот принялся ходить вокруг них, как новорождённый цыплёнок.
- Вот оно что, - протянул Кокорев. - Он что, сейчас полетит?
Полицейский посмотрел на него, как на сумасшедшего:
- Да как же он сразу полетит? Он ведь маленький ещё. Его учить ещё надо.
Он взял человечка за руку и пошёл прочь.
Кокорев нерешительно крикнул «Э-э!» в удаляющиеся спины.
Полицейский обернулся и, перейдя на «ты», бросил:
- Не надо, не убирай. Дворники уберут.
И парочка исчезла во тьме.
Фру-фру
