Почему она так со мной разговаривает? Может быть, она работает в полиции? Значит, мне надо убегать. А у меня совсем нет сил. Я только что села на лавку в каком-то дворе, удобную, широкую, с высокой спинкой, и уже прикидывала, что, возможно, здесь и заночую, а автобусную станцию пойду искать завтра утром. Потому что сегодня не смогу никуда больше пойти.
– Ты кто такая? Что здесь делаешь?
Почему мне так не везет? Так хочет Бог, чтобы я встречала людей, которые мне мешают? Сначала помогали, а теперь мешают. Я не знаю, чего хочет Бог. Вообще не верю, что я ему нужна.
Я встала с лавки и хотела уйти.
– Нет, подожди. Ты вся в крови. Ты откуда? – Женщина крепко держала меня за рукав. Я попыталась вырваться, но она взяла меня за плечо. – Ты чья такая?
Я пожала плечами. Не буду я с ней разговаривать. Если поведет в полицию – убегу по дороге.
– Пойдем, я тебе чаю налью, всё расскажешь.
Ну уж нет. Я теперь знаю этих добрых людей. Я на всякий случай кивнула, а когда она повела меня к подъезду и отпустила руку, чтобы открыть дверь, развернулась и что есть силы побежала. Я бежала по улице, не понимая, куда я бегу, чувствуя, что далеко так не убегу, что мне сейчас станет совсем плохо. Я добежала до угла большого двухэтажного дома, зашла за него, села на землю. Все, я больше сегодня не смогу сделать ни шагу. Ко мне подошел серый полосатый кот, с большой головой, как будто выросшей на другого кота. Сам он был худой, но не драный. Сел передо мной и беззвучно мяукнул. Наверное, такой же, как я, не любит много и громко говорить. Я погладила его.
– У меня тоже есть кошка… – сказала я этому чужому или бездомному коту. – Только она очень далеко…
Слезы вдруг полились сами собой. Я совершенно не хотела ни о чем плакать. Я не понимала, что происходит, как я оказалась в этом поселке, куда мне бежать, как, на чем, зачем… Зачем вообще всё… Я никому на свете не нужна, у меня больше никого нет. Лелуш меня предал, родители меня никогда не поймут и не примут… Что мне делать? У меня нет дома, нет денег, нет даже паспорта, нет вещей… Куда мне деваться? И главное, внутри меня есть младенец, я должна каждую минуту об этом думать, иначе я его убью…
Я плакала и плакала, легче мне не становилось, только хуже. Я лежала на земле, лицом вниз, и сквозь слезы видела, как из земли прорастают плотные зеленые травинки. Наконец слезы закончились. Нос заложило, дышать было нечем. Я села, прислонилась к дому. Сзади меня дом, в котором живут люди, десять, двадцать человек, не знаю. У каждого – вот так, как у меня, – слезы, любовь, боль, дети, родители, прошлое, будущее, у каждого внутри огромный мир, свой. И он живет в этом своем мире. И нам лишь кажется, что мы все вместе. Каждый – сам по себе, со своим горем и своей радостью. То, что мне кажется огромным, другой не видит и не чувствует. А над этим всем Бог? Или на самом деле никого и ничего нет? Мне становится очень страшно, когда я об этом начинаю думать.
Я сняла влажные ботинки и носки. К вечеру стало холоднее, но не так холодно, как было вчера. Если бы чем-то сейчас закрыться, то можно совершенно спокойно спать на земле, особенно около дома, здесь земля немного теплее. Раньше люди вообще часто спали прямо на земле. Я почему-то вспомнила, как однажды летом мы ходили с мамой и Вовой в «поход» по лесу у нашей дачи, я была в первом или втором классе. Ушли так далеко, что заблудились. Сначала мы не могли в это поверить – как можно заблудиться в наших лесах? Везде деревни, дачи. Но мы искали дорогу до самого вечера и только всё глубже и глубже заходили в лес. День был пасмурный, стемнело рано. Телефона у нас не было, мама не стала его брать, чтобы отдохнуть от него. И мы остались ночевать в лесу, мама накрыла нас с Вовой своей шерстяной кофтой, а сама всю ночь просидела в легкой футболке. Утром мы все-таки вышли на дорогу и поняли, что оказались очень далеко от дома, обратно доехали на попутке. Почему я сейчас об этом вспомнила? Как мама умывала нас росой с листьев лесных растений, похожих на папоротники, а Вове за шиворот залез жук-пожарник, и Вова кричал от страху так, что где-то высоко над соснами, под которыми мы спали, взлетела стая птиц…
Сколько мне ехать отсюда до дома? Если я попрошу какого-нибудь водителя автобуса отвезти меня в далекую теплую страну, он подумает, что я бродяжка или сумасшедшая. Я ведь даже не знаю, как называется эта страна. Откажется или сдаст меня в полицию. А если я скажу, что я хочу вернуться домой, может быть, он согласится? Тем более что в сторону Москвы наверняка едет какой-то автобус. Все всегда едут в Москву.
Я встала, отряхнула землю с одежды, руками пригладила волосы. Мне не нужно, чтобы меня забрали в полицию. Мне нужно вернуться домой. Я вдруг поняла это. Как будто кто-то подошел сзади ко мне и тихо сказал: «Езжай домой, прямо сейчас. Пока не поздно».
