Птица, лишенная голоса полностью

Его мягкий голос напомнил мне, как сильно я по нему тосковала. Вскинув подбородок, я заглянула ему в глаза. Когда я проснулась, то поняла, что оказалась в комнате Карана, в его постели. Я так сильно хотела спать, что даже не запомнила, как попала сюда.

– Зачем ты меня сюда перенес? – пробормотала я.

Каран прищурился.

– Я хотел, чтобы ты была здесь. Прямо тут, в моей кровати, пока я сплю… Чтобы я мог ощутить твой аромат на этих простынях, в моих объятиях… – сказал он и глубоко вздохнул. Его слова заставили меня покраснеть, и я смущенно улыбнулась.

– Хм… – ответила я, поджав губы.

Я не знала, как реагировать на то, что он мне говорил, и решила, что лучше сменить тему, чем сказать до глупости абсурдное «спасибо» или «как мило с твоей стороны».

– Как все прошло? Ничего серьезного не случилось?

– Возникла пара моментов, но ничего такого, чего нельзя было бы решить. Но на этой неделе нам снова придется уехать. В последнее время мы часто пренебрегали своими обязанностями. Нужно подкормить немного этих стервятников, пока они не создали нам проблем, – холодно произнес он. – Да и сегодня еще собрание. После завтрака мне нужно ехать в офис.

После того как он закончил рассказывать, мне захотелось расспросить его о деталях.

– Что именно вы делаете? – спросила я, прося объяснений. – Я поняла, что вы внедрены под прикрытием в какую-то организацию и хотите ее уничтожить, но кажется, что вы занимаетесь этим уже много лет. Почему тогда она до сих пор существует? Как именно с этим связан мой брат?

Посмотрев на меня пару секунд не моргая, Каран вдруг поднялся и сел. Достав сигареты с выступа в стене, он закурил и с шумом выдохнул. Он повернулся ко мне спиной и согнулся, уперев локти в колени.

– Есть правила. Все, сидящие за одним столом, должны защищать друг друга. Нравится тебе это или нет…

Я тоже села.

– Поэтому пока никто никого не убивает. Если хоть кто-то умрет, вся наша операция разрушится. Вот поэтому мы ждем удачного момента.

От того, как быстро он скуривал очередную сигарету натощак, у меня закружилась голова. Но я не остановила его.

– Поэтому они не убили тебя той ночью? – спросила я, осознавая, что, задавая этот вопрос, скручивается все мое нутро.

Он медленно повернул ко мне голову и внимательно посмотрел на меня, а затем снова развернулся, уставившись в точку перед собой.

– Мне предстоит прожить еще много дней на этой земле. Я не испущу свой последний вздох, пока не уравновесится чаша весов и не восторжествует справедливость.

Каран, что за метафоры прямо с утра, на сонную голову.

– Так что не стоит тревожиться… – продолжил он, и я опустила свою голову ему на колени. – У меня еще есть мечты, которые я хочу претворить в жизнь.

Я прикусила нижнюю губу и коротко рассмеялась.

– Например, какие? – спросила я.

Потушив сигарету, он выпустил дым и наклонился к моему лицу. Обычно я не переносила запах сигаретного дыма, но сейчас мне было все равно.

– Тебе еще нужно кое-где расписаться, – сказал он с улыбкой.

– Ты все-таки собираешься переписать компанию на мое имя? – пошутила я, и он рассмеялся.

– Я тебе предлагаю свою жизнь. А ты все о компании да о компании… – его голос звучал укоризненно и весело одновременно.

Я уже приподняла голову, чтобы дотянуться до его губ, как нас прервал звук входящего вызова. Не обращая внимания на телефон, Каран запечатлел короткий поцелуй на моих губах.

– Возможно, это важно, – сказала я, отстранившись.

Ворча, он потянулся к телефону. На его лице возникла недовольная гримаса, когда он увидел на экране имя «Барыш».

– Почему он звонит мне в такой час? – сердито спросил Каран.

– Разве это не брат Аху? – уточнила я, на что Каран утвердительно кивнул и нажал на кнопку «ответить».

– Да, Барыш, – сказал он ровным голосом в трубку. – Что? Что за ересь ты несешь?

Каран тут же встал с кровати, и я последовала его примеру.

– Когда это случилось? Черт, какого хрена ты позволил этому случиться! – Он нервно провел рукой по волосам. – Хорошо. Хорошо, я уже еду. Отключаюсь!

– Что случилось? – спросила я тревожно.

Каран снял с себя футболку и кинул на пол.

– Аху пыталась покончить с собой, выстрелив из пистолета, – услышав его слова, я от ужаса прикрыла рот рукой. – Мы потеряли нашего ребенка.

С этими словами он направился в гардеробную. Я встала как вкопанная, только сейчас поняв смысл брошенной им фразы.

Мы потеряли нашего ребенка? То есть ребенка Карана и Аху? Или нашего с Караном ребенка?

Ляль, так как у вас с Караном никакого ребенка еще нет, значит, он говорит об Аху!

Пытаясь разобраться в случившемся, я так и стояла посреди комнаты, ожидая, когда Каран вернется. Вероятно, это была одна из придуманных Аху историй. В смысле, я хотела надеяться, что это так.

Когда Каран вернулся в комнату, на нем были черная водолазка и брюки. Взяв со стула черное кашемировое пальто, он надел его, подошел ко мне и поцеловал в лоб.